Возбудители инфекций

Возбудители инфекций. Фото: NOAA

Биотические компоненты
Typography
  • Smaller Small Medium Big Bigger
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

В настояшее время рыбы служат наилучшим индикатором здоровья водной среды и изменений, вызванных антропогенными стресс-факторами. Частота встречаемости болезней является ценным индикатором текущего состояния экосистемы Баренцева моря и может быть полезна для определния факторов, оказывающих на нее негативное влияние. Мониторинг долгосрочных изменений в распространенности болезней необходим для определения того, соотносятся ли они с деятельностью человека и ее последствиями и как (Karasev et al., 2011).

Паразитофауна рыб Баренцева моря

Согласно данным 2006 г., распространенность болезней среди рыб в Баренцевом море была низкой. Средняя распространенность в 1999—2007 гг. составляла 0,6%. Наибольшая доля больных рыб (2,0%) была зарегистрирована в 2003 г. В период с 2003 по 2011 г. больными были только 0,2—0,3% рыб из числа отобранных в течение года, включая треску, пикшу, камбалу-ерша, виды зубаток, путассу, макруруса, сайду и рогатковых (Karasev et al., 2011).

На данный момент объективная оценка разнообразия видов-паразитов для всех организмов Баренцева моря невозможна ввиду разного уровня изученности таксономических групп организмов, являющихся их хозяевами. Тем не менее, паразиты (преимущественно гельминты) являются неотъемлемой частью любой морской экосистемы, и их жизненный цикл в море связан с трофическими взаимоотношениями между практически всеми живыми организмами в пищевой сети. Карасевым и др. (Karasev et al. 2011) было зафиксировано 235 различных видов паразитов в Баренцевом море, которые представляют 8 классов, 33 порядка, 74 семейства и 140 родов.

Гельминтофауна птиц Баренцева моря

<pВ ходе съемок 20 видов птиц, проводимых в 1991—2013 гг., были зарегистрировано 99 видов гельминтов, 37 вида трематод, 41 вид ленточных червей, 18 нематод и 5 видов отряда Acanthocephala. В птицах с побережья Мурмана обнаружено 84 вида гельминтов, из которых 49 характерны только для этого района (Kuklin, Kuklina, 2013). На новой Земле обнаружено 10 (1) (Kuklin, 2001), а 28 (7) — на Шпицбергене (Kuklin et al, 2004). 6 видов гельминтов обнаружены на всей территории Баренцева моря. Представители всех основных классов паразитических червей (трематоды, ленточные черви, нематоды и скребни) были обнаруженёы у 8 видов птиц. К ним относятся Somateria mollissima, Polystica stellery, Calidris maritima, Rissa tridactyla, Larus argentatus, L. marinus, L. hyperboreus и Cepphus grylle (Kuklin, Kuklina, 2005).

Гельминтофауна морских птиц Баренцева моря состояит преимущественно из видов, чей жизненный цикл зависит от прибрежных экосистем. Их промежуточными хозяевами являются беспозвоночные и рыбы, относящиеся к литоральному и верхнему сублиторальному комплексам. Исключениями являются цестоды из семейств Tetrabothriidae и Dilepididaе, весь жизненный цикл которых проходит в открытом море. Самый высокий уровень заражения и наибольшее разнообразие паразитов было зарегистрировано у птиц, чей рацион состоит из беспозвоночных литоральной и верхней сублиторальной зон. Для питающихся рыбой и планктоном морских птиц характерны наиболее низкие показатели заражения и разнообразия видов паразитов.

Фауна трематод у морских птиц с арктических островов довольно бедна. Уровни заражения также достаточно низки. Причиной этого является отсутствие промежуточных хозяев (моллюсков) и неблагоприятные условия окружающей среды (Galaktionov, Bustnes, 1999). В то же время у морских птиц из всех районов Баренцева моря обнаружены многие виды цестод семейств Dilepididae, Hymenolepididae и Tetrabothriidae, а также Acanthocaphala. Это объясняется численностью сублиторальных ракообразных, которые являются промежуточными хозяевами для этих паразитов (Kuklin и Kuklina, 2005). Для птиц побережья Восточного Мурмана характерны местные устойчивые особенности гельминтофауны (Kuklin, 2013, Kuklin, Kuklina, 2005). Поэтому для получения объективной оценки паразитологической ситуации необходимо получить данные из районов с другими географическими и экологическими параметрами. За последние 50 лет в гельминтофауне птиц Мурмана произошли значительные количественные и качественные изменения. Были зарегистрированы как изменения в видах представленных гельминтов, так и существенное снижение уровней заражения трематодами и цестодами. Это является следствием уменьшения количества птиц и изменения их кормовой базы. Значительную роль в этом также сыграл перелов мойвы (Mallotus villosus), так как она явялется основой кормовой базы для многих видов (Galaktionov et al, 1997).

Патогенность гельминтов у птиц Баренцева моря

Заражение птиц Баренцева моря гельминтами приводит к изменениям обмена белков, жиров и углеводов, а также уровня минеральных веществ. Присутствие внутренних паразитов вызывает изменения физиологического состояния крови и дисфункцию печени и почек (Kuklin, Kuklina, 2005). Наиболее заметные изменения метаболизма были зарегистрированы у птиц, зараженных цестодами из семейств Hymenolepididaе и Tetrabothriidae, совместно с заражением видами семейств Dilepididae и Tetrabothriidae, трематодами из семейства Microphallidae, а также совместным заражением трематодами из семейств Microphallidae и Heterophyidae (Kuklin and Kuklina, 2013). Согласно исследованиям, наиболее глубокие измерения метаболических процессов происходят у птиц с 4 по 10 день после заражения, после чего система «паразит-хозяин» становится более стабильной и менее враждебной. Птицы наиболее восприимчивы к заражению в ходе первого года жизни, вероятно, из-за недостаточного развития иммунной системы.

Возбудители инфекций в морских млекопитающих: бактерии и вирусы

Бактерии рода Brucella широко распространены среди морских млекопитающих в Баренцевом море, включая популяцию белых медведей (Nymo et al., 2001). Предыдущее исследование выявило высокий уровень распространенности антител к бактериям рода Brucella (35%), а также бактерий Brucella (Brucella pinnipedialis; 38%) у тюленя-хохлача (Cystophora cristata). Кроме того, подобные антитела были также обнаружены у гренландского тюленя (Phoca groenlandica) и кольчатой нерпы (Pusa hispida), а также малого полосатика (Balaenoptera acutorostrata), финвала (B. physalus) и сейвала (B. borealis) (Tryland et al., 1999). Brucella pinnipedialis была выделена у 38% обследованных тюленей-хохлачей (n=29) в северо-восточной части Атлантического океана, но не была обнаружена у кольчатых нерп (Pusa hispida) на Шпицбергене, и никакие из патологических нарушений не были вызваны присутствием бактерии (Tryland et al., 2005b). Изолят Brucella sp. был выделен от белого полосатика у берегов Финнмарка в Северной Норвегии (Clavareau et al., 1998). В ходе недавнего исследования было обнаружено, что щенки (возрастом < 1 месяца) характеризуются существенно более низким уровнем доминирования серотипа (2,5 %), чем сеголетки (35 %), благодаря чему можно предположить, что бактерия не передается от матери к щенкам и что животные заражаются ею на первом году жизни (Nymo et al., 2013). Также в ходе недавних исследований было установлено, что изоляты Brucella pinnipedialis, полученные от тюленей-хохлачей, имеют менее патогенный характер чем большинство других видов бактерий Brucella (Larsen et al., 2013; Nymo et al., 2014). Антитела к бактериям рода Brucella были также обнаружены у белых медведей на Шпицбергене (3,6 %, n=253) и в Баренцевом море (15,9 %, n=44) (Tryland et al., 2001).

Установлено, что бактерия Bordetella bronchiseptica часто является вторичным возбудителем и патогеном, поражающим тюленей вслед за инфекциями, вызываемыми вирусом тюленьей чумы (ВТЧ) (Register et al., 2000). Кроме того, Salmonella sp., Mycobacterium spp. и Mycoplasma sp. могут вызывать заболевания у морских млекопитающих и также являются зоонозами, т.е. могут вызывать инфекционные заболевания у человека (Tryland, 2000; Tryland et al., 2014).

Герпесвирус тюленей 1-го типа (PhoHV-1) вызывает инфекции с клиническими симптомами заболеваний верхних дыхательных путей, лихорадки, рвоты, диареи, острой пневмонии и гепатита у новорожденных тюленей, а также может вызывать глазные инфекции (у диких и содержащихся в неволе тюленей). Антитела к PhoHV-1 обнаружены у кольчатой нерпы (Phoca groenlandica) и тюленя-хохлача в северо-восточной части Атлантического океана (Stuen et al., 1994). У тюленей обыкновенных на Шпицбергене были обнаружены антитела (72–100%, n= 383, 1998–2010) и специфичная для PhHV-1 ДНК в мазках из глаз (8 %, n= 73, 2009; 3 %, n= 63, 2010), однако не было выявлено клинических симптомов, связанных с инфекцией PhHV-1 (Roth et al., 2013).

Вирус тюленьей чумы (ВТЧ) обычно вызывает у тюленей заболевания органов дыхания, но также возможны симптомы заболеваний ЦНС. Вспышка ВТЧ привела к гибели 18 000 и 22 000 особей тюленя обыкновенного (Phoca vitulina) и длинномордого тюленя (Halichoerus grypus) у побережья Северной Европы в 1988 и 2002 гг. соответственно (Seibel et al., 2007; Duignan et al., 2014). Данная болезнь не была зарегистрирована в прибрежных колониях тюленей в Северной Норвегии и на Шпицбергене, однако антитела были обнаружены у тюленя обыкновенного и моржа (Odobenus rosmarus) на Шпицбергене (5% и 31% соответственно) (M. Tryland, неопубликованные данные). Антитела к ВТЧ были также обнаружены у кольчатых нерп (Phoca groenlandica) и тюленей-хохлачей (Cystophora cristata) на паковых льдах в Гренландском море к северу от Ян-Майена (т.н. «западный лед») (Stuen et al., 1994), а также у белых медведей на Шпицбергене и в Баренцевом море (8%) (Tryland et al., 2005a).

Вирус бешенства вызвал заболевание у одной кольчатой нерпы на Шпицбергене (в 1980 г.). Кроме того, вирус гриппа, вирус орфа и калицивирус могут вызывать заболевания у морских млекопитающих и являются потенциальными зоонозными агентами (Tryland et al., 2014). В ходе взятия проб на калицивирус у белых медведей было выявлено преобладание антител на 2%, в то время как ни у одной особи не было выявлено антител к вирусу бешенства (Tryland et al., 2005a).

Sign up via our free email subscription service to receive notifications when new information is available.