Barents Sea Environmental Status Report 2016

Grid List

Данные по температуре воздуха над западной (70—76° с.ш., 15—35° в.д.) и восточной (69—77° с.ш., 35—55° в.д.) частями Баренцева моря на интернет-сайте NOMADS (Национальный архив и система распространения действующих моделей http://nomad2.ncep.noaa.gov НУИОА (Национального управления по исследованию океанов и атмосферы США)) были усреднены. В течение 2012 г. в Баренцевом море преобладали положительные аномалии температуры воздуха, с самыми высокими значениями (4—7 ° С) в восточной части моря в период с января по апрель (Рис. 4.2.2).

В 2013 г. отрицательные значения индекса САК (Североатлантического колебания), зафиксированные в январе-марте, сменились невысокими положительными значениями, характеризовавшими всю остальную часть года. Зимой (2012—2013 гг.) над Баренцевым морем преобладали северный, северо-западный и северо-восточные ветры; в летнее время (апрель—август) преобладали южный, юго-западный и юго-восточные ветры. Осенью (сентябрь—октябрь) направление ветра сменилось, и преобладали восточные и северо-восточные ветры.

Морские отложения – это смесь разноразмерных фракций грунта морского дня; они служат важной средой обитания для бентических организмов. Для выделения типов донных отложений используется классификация морских осадков по гранулометрическому составу: ил (глина и нанос) <0.063 мм; песок 0.063-2 мм; гравий 2-64 мм; обкатанные скальные обломки 64-256 мм и валуны >256 мм. Распределение современных отложений в Баренцевом море характеризуется слабым или нулевым отложением осадков в зоне мелководного шельфа из-за относительно сильных придонных течений.

В 2012 году уровень насыщения кислородом (растворенного кислорода) в придонном слое южной части Баренцева моря был значительно ниже, чем долгосрочный средний показатель за 1958-2012 гг., и был ниже значения, зафиксированного в 2011 году. Аномалия насыщения кислородом (усредненная за период с января по сентябрь) была -2.14% в 2012 году, по сравнению с -0.79% в 2011 году (Рис. 4.2.12). Самая большая отрицательная аномалия наблюдалась в первой половине года. В 2013 году показатель насыщения кислородом на разрезе «Кольский меридиан» возрос и слегка превысил долгосрочный средний показатель.

Метеорологические условия в Баренцевом море за зимний период 2011—2012 гг. привели к уменьшению площади морского льда. С января по июль 2012 г. ледовый покров (выражаенный в процентах от площади морского пространства) был на 17—32% ниже среднего и на 7—25% меньше, чем в 2011 г. (Рис. 4.2.11). В феврале и июле 2012 года площадь морского льда оказалась наименьшей, если считать наблюдения в эти месяцы с 1951 г. В августе и сентябре 2012 г. в Баренцевом море не было льда; кромка льда была расположена гораздо дальше

Разрез «Фулёй — Медвежий» получает все атлантические воды, поступающие в Баренцево море с юго-запада. На протяжении 2013 г. температура вод из Атлантики была на 0,2°С—0,5°С выше средних температур в период с 1977 по 2014 гг. (Рис. 4.2.10). Так же как и температура, соленость воды на протяжении 2013 г. была выше чем средние показатели в 1977—2014 гг., с аномалиями в диапазоне от 0,02 до 0,05 и с тенденцией к снижению в течение года (Рис. 4.2.11).

На протяжении 2013 г. в Баренцевом море преобладали положительные аномалии температуры поверхности воды. Самые значительные аномалии (до 4,0°С) были выявлены в восточной части моря. По сравнению с 2012 г. температура поверхностного слоя была значительно выше (на 1,3—2,7°C) в большинстве районов Баренцева моря, особенно в его центральной и южной частях. В августе — сентябре 2013 г., во время Совместной норвежско-российской экосистемной съемки, показатели температуры поверхности воды примерно на 50% от обследованной площади были самыми высокими с 1951 года (ICES AFWG, 2014).

Перенос водных масс в Баренцевом море варьируется в пределах периодов, охватывающих несколько лет, и он было значительно менее интенсивным в течение 1997—2002 гг. по сравнению с 2003—2006 гг. (Рис. 4.2.3). Зимой 2006 г. перенос водных масс был максимальным за период с 1997 по 2013 гг.; в то время как осенью перенос был аномально низким. После 2006 г. перенос водных масс был относительно медленным, особенно весной и летом. В 2013 г. показатели переноса были в целом выше средних показателей за 1997—2013 гг.

Некоторые популяции морских птиц, обитающих в районе Баренцева моря, имеют международное значение. К наиболее многочисленным относятся толстоклювая кайра (Urialomivia), люрик (Alle alle), атлантический тупик (Fratercula arictica), моёвка (Rissa tridactyla), глупыш (Filmar usglacialis) и гага обыкновенная (Somateria mollissima). Значительная часть гнездовой мировой популяции редких белых чаек (Pagophila eburnean) находится в северной части региона – на Шпицбергене и Земле Франца Иосифа.

В Баренцевом море обитает 21 вид морских млекопитающих. 11 из них находятся под угрозой исчезновения, согласно Красному списку МСОП, 13 – занесены в Красную книгу Российской Федерации (2001) и 8 сохранившихся до наших дней видов (включая с недавних пор вымершую популяцию северных гладких китов) находятся в перечне видов животных, находящихся под угрозой исчезновения в Норвегии. Наиболее опасными антропогенными факторами, влияющими на морских млекопитающих, являются рыболовный промысел, загрязнение окружающей среды и потепление климата.

В Баренцевоморском регионе обитает 28 видов рыб, которые внесены либо в Красный список МСОП (8 видов), либо в Красный список Норвегии (25 видов). Среди них 13 видов относятся к категории DD, то есть их статус не может быть оценен ввиду отсутствия необходимой информации, однако при наличии достаточного количества данных этот вид, вероятнее всего, был бы отнесен к краснокнижным. При рассмотрении краснокнижных видов рыб и факторов, оказывающих на них негативное влияние, следует учитывать три категрии источников воздействия: (i) промысел (улов и

Грядущее повышение температур в норвежской Арктике, включая Баренцево море, вероятно приведет к распространению ряда патогенов (паразитов, бактерий и вирусов) на север (Tryland et al., 2009). Кроме того, может измениться распространенность и численность патогенов. Подобное изменение численности патогенов вероятно будет иметь ряд последствий как для диких, так и для домашних животных, которые сложно предсказать ввиду недостатка данных.

Количество морских птиц, гнездящихся в районе Баренцева моря, значительно изменилось за последние 50 лет. Недавно была проведена оценка текущего состояния и динамики изменения популяций на основе данных мониторинга и учета ряда видов, размножающихся в западной части Баренцева моря (т.е. в материковой части Норвегии и на Шпицбергене) (Fauchald et al., 2015). Анализ результатов показал, что за последние 25 популяция субарктических пелагических чистиковых (тонкоклювой кайры Uria aalge, гагарки

Ожидаемые повышенния температуры, связанные с изменением климата, скорее всего, повлияют на темпы роста и другие биологические процессы. Это может привести к изменению конкурентных условий для холодоадаптированных бактерий и бактерий, адаптированных к жизни в теплой воде (Børsheim and Drinkwater 2014). Следовательно, видовой состав бактериальных сообществ может также меняться по мере изменения температуры.

Прибрежные виды морских млекопитающих в Баренцевом море включают обыкновенного тюленя, длинномордого тюленя и морскую свинью. Крупные киты также мигрируют вдоль побережья по пути на север, чтобы воспользоваться летним максимумом продуктивности в Баренцевом море. Обыкновенный тюлень является прибрежным видом, который обитает и в Атлантическом, и в Тихом океанах. Обыкновенные тюлени относятся к стадным животным и каждый день в течение всего года выходят на берег во время отлива для отдыха на лежбищах группами от нескольких особей до нескольких сотен животных.

Беломордые дельфины являются единственными дельфинами, которые остаются в районе Баренцева моря на протяжении всего года. Они обитают во всей Северной Атлантике, преимущественно в шельфовых водах, они также могут населять и морские районы средней глубины. В летний период они встречаются на севере вплоть до кромки льда. Их обычно наблюдают в прибрежных водах около острова Западный Шпицберген летом, а также в пелагических районах Баренцева моря, но наиболее часто они встречаются в южной части Баренцева

Гренландский кит является единственным усатым китом, который обитает в Арктике в течение всей жизни. Он отлично приспособлен к жизни в ледовых условиях благодаря очень толстому слою подкожного жира (до 30 см), отсутствию спинного плавника, сложной сердечно-сосудистой системе (с множеством сосудистых сетей), что позволяет сохранять тепло. Кроме того, считается, что их высоко посаженные дыхала являются приспособлением, позволяющим дышать через трещины в морском льду.

Нарвалы обитают в северной части Атлантического океана по обе стороны Гренландии, ее архипелагов, а также архипелагов Шпицберген и Земля Франца Иосифа. Они также встречаются в водах к северу от Канады и России, однако они крайне редки в арктической части Тихого океана. Подобно своему близкому родственнику белухе, этот некрупный зубатый кит живет в социальных группах (стадах) на протяжении всего жизненного цикла, который часто связан с морским льдом. Они могут нырять на большие глубины и питаются арктической треской, сайкой, черным палтусом, а также обитающими на дне головоногими, кальмарами и даже креветками.

Белуха или белый кит является наиболее многочисленным из трех льдолюбивых видов арктических китов, постоянно обитающих в Баренцевом море. Подобно двум другим высокоарктическим видам его можно обнаружить в районах с большой концентрацией дрейфующих льдов (ледовитость >90%), которые недоступны для мигрирующих видов китов. Спутниковое наблюдение за белухами в районе Шпицбергена летом и в начале осени показало, что они имеют преимущественно прибрежное распределение. Данные наблюдений в конце осени и начале зимы показывают, что животные остаются вблизи данных прибрежных районов, заходя достаточно далеко в районы с обширным ледовым покровом. Летом они проводят большую часть времени вблизи фронтов приливных ледников в районе Шпицбергена, или перемещаясь между ними (Lydersen et al., 2001).

Морские зайцы неравномерно распространены в Арктическом регионе, и встречаются в небольших количествах на всем ареале обитания. Они ведут преимущественно одиночный образ жизни, однако небольшие группы можно наблюдать в конце весны — начале лета в период спаривания и линьки, а также когда площадь ледового покрова ограничена. При небольшой толщине льда морские зайцы могут поддерживать в нем незамерзающие отверстия, однако они избегают плотных скоплений льда, если в нем нет расщелин.

Кольчатые нерпы распространены по всей Арктике. Это единственный вид северных тюленей, который может поддерживать в незамерзающем состоянии отверстия в морском льду и поэтому распространен на север далеко за пределами ареала других северных настоящих тюленей, вплоть до северного полюса (Heide-Jørgensen and Lydersen, 1998; Gorbunov and Belikov, 2008). Они крайне зависят от морского льда, который является для них единственным местом размножения и лежки. Обычно они предпочитают припайный лед во фьордах и вдоль побережий, покрытый достаточно толстым

Моржи распространены в приполярной Арктике, однако их ареал обитания прерывист, и в нем выделятся два подвида: один в Тихом океане, а другой – в Атлантическом. В северной части Баренцева моря они обитают от Шпицбергена до Земли Франца-Иосифа, а в южной части моря они встречаются в Печорском море и на границе с Карским морем. В последнее время их регулярно наблюдают и в Белом море (Klepikovsky and Lisovsky, 2005; Svetochev and

Белые медведи распространены в циркумполярной Арктике, которая включает всю северную часть Баренцева моря до Новой Земли на юге. Морской лед крайне необходим им для добывания корма, а также для перемещения в районы зимовочных берлог и обратно. В районах «родильных» берлог им также необходим толстый слой снега. Для охоты они предпочитают однолетний лед, формирующийся над шельфовыми морями, где наиболее многочисленны льдолюбивые виды тюленей (их основная добыча) (Derocher et al., 2002).

Гренландские тюлени относятся к мигрирующим видам и имеют гораздо больший ареал обитания, чем кольчатые нерпы, морские зайцы и моржи. Их жизненный цикл также является более пелагическим (Lavigne and Kovacs, 1988; Haug et al., 1994a). В Северной Атлантике обитают три отдельные популяции: ньюфаундлендская (северо-западная атлантическая) популяция у восточного побережья Канады; янмайенская популяция (популяция «Западных льдов») в Гренландском море, район размножения и линьки у которой находится к северу от Ян-Майена; а также беломорская популяция (популяция «Восточных льдов»), район размножения которой находится в Белом море.

В Атлантике хохлачи формируют одну популяцию на северо-западе, а другую на северо-востоке, хотя согласно последним генетическим исследованиям биологические различия между двумя группами отсутствуют (Coltman et al., 2007). На северо-востоке Атлантики щенка происходит в середине–конце марта на льдах, расположенных северо-западнее острова Ян-Майен («Западных льдах»), недалеко от места, где производят на свет потомство гренландские тюлени из янмайенской популяции (популяции «Западных льдов»). Между периодами размножения и линьки хохлачи совершают нагульные миграции к континентальному шельфу около Фарерских островов и Северной Ирландии, а также в некоторые районы Норвежского моря.

К зубатым китам, совершающим летние миграции в Баренцево море, относятся обыкновенная гринда, кашалот, северный бутылконос и косатка. Северо-восточная атлантическая популяция обыкновенной гринды насчитывает примерно 780 000 особей (NAMMCO 1998), однако в Баренцево море заходит только очень малая (и неизвестная) часть этой популяции. Несколько наблюдений имели место в районах, где проводятся съемки ИМИ. Этих наблюдений недостаточно для оценки

Косатки встречаются во всех океанах и практически во всех морях, однако ввиду их относительного небольшой численности и редкой встречаемости размер популяции в районе Баренцева моря сложно оценить. Для опознания >400 особей в Северной Норвегии применялась фотоидентификация. Прибрежные косатки тесно связаны с доступностью сельди. В зимний период косатки собираются внутри и около Вестфьорда на Лофотенских островах, где они кормятся зимующей сельдью.

Среди усатых китов, которые совершают сезонные миграции в Баренцево море, малый полосатик является наиболее многочисленным. Согласно недавним оценкам, размер популяции остается на достаточно стабильном уровне (Solvang et al., 2015), хотя небольшие колебания отмечаются как в оценках распределения, так и в точечных оценках. Согласно последним точечным оценкам численность малого полосатика на всем ареале обитания номинально ниже предыдущих оценок, но не отличается значительно от оценок, основанных на двух предшествующих периодах съемки.

В Баренцевом море финвал и горбатый кит являются соответственно вторым и третьим наиболее многочисленными усатыми китами. Оба являются быстроплавающими мигрирующими видами, которые зимуют на юге и находятся в Баренцевом море на протяжении продуктивных летних месяцев. В летней активности этих китов преобладает кормление, но считается, что часть зимы – в период размножения – они не питаются. В Баренцевом море финвалы в основном занимают глубокие районы вдоль


Синие киты также мигрируют в Баренцево море на летний период. Их численность в Северной Атлантике, вероятно, составляет 600—1 500 особей. В последние годы этот вид часто наблюдали около Шпицбергена, вдоль восточного побережья на краю шельфа, а также к северу от острова Западный Шпицберген. Как и финвалы, они заходят далеко во фьорды Шпицбергена. Синего кита наблюдают с начала лета до конца осени, и период его сезонного присутствия в северной части Баренцева моря становится более продолжительным

Небольшие китообразные, часто встречающиеся в Баренцевом море, включают афалин, обыкновенных дельфинов, атлантических белобоких дельфинов и беломордых дельфинов. Все, кроме последнего, представлены в южной части Баренцева моря, особенно вдоль границы шельфа, а также в районе океанских мелководий и хребтов, однако в данном регионе они не имеют четко определенного ареала обитания. Беломордые дельфины являются единственным видом небольших китоообразных, который в большей степени представлен в данном регионе.

В течение последнего десятилетия объемы транспортировки нефти и других нефтепродуктов из портов и терминалов на северо-западе России неизменно росли. В 2002 г. около 4 млн тонн российской нефти было доставлено на экспорт вдоль побережья Норвегии, в 2004 г. объемы транспортировки достигли почти 12 млн тонн, однако на следующий год произошло сокращение грузопотока, и с 2005 по 2008 гг. объемы транспортировки сохранялись на уровне 9,5-11,5 млн тонн в год. Через 5-10 лет суммарная мощность российских терминалов, отправляющих нефть на экспорт, может достичь 100 млн тонн в год (Bambulyak and Frantsen, 2009).

Будущие масштабы морских грузоперевозок в большой степени зависят от темпов развития нефтегазовой отрасли в северных районах, что в свою очередь зависит от роста как региональной, так и мировой экономики. Глобальное потепление и связанное с ним появление новых свободных ото льда морских путей через арктические воды также могут играть значительную роль в увеличении интенсивности судоходства.

Оценка экологических рисков, связанных с разработкой нефтегазовых месторождений в регионе, проводилась несколько раз и остается для него ключевым экологическим вопросом. Основное место в дебатах по этому вопросу занимает риск аварийного разлива нефти при проведении геологоразведочных работ и добыче. Последствия такого разлива зависят от деятельности, локализации, времени возникновения и потенциального воздействия на экологически ценные виды и районы. Один из экологических рисков от будущей добычи нефти может быть связан с осуществлением потенциальной деятельности, оказывающей воздействие на прибрежные зоны, особенно это касается таких экологически важных территорий, как Лофотенские острова и Печорское море. Помимо этого, особо чувствительными являются зона Полярного фронта и район кромки льда.

Столкновения морских млекопитающих с судами или удары о них могут привести к смерти или серьезным травмам у морских млекопитающих, таким как крупные раны, кровопотеря, перелом костей и раны от винтов. Столкновения преимущественно происходят с крупными видами китов, мелкими видами китообразных (например дельфинами, нарвалами, белугами), морскими черепахами и сиренами (например ламантинами и дюгонями) (Arctic Council, 2009).

Аквакультура является развивающейся отраслью вдоль побережья Северной Норвегии и России. Здесь находится множество рыбоводческих хозяйств, где выращиваются лососевые (атлантический лосось и форель), белая рыба (преимущественно треска), а также моллюски и ракообразные. Среди разводимых видов преобладают атлантический лосось и форель. Атлантический лосось, выращенный на норвежских рыбных фермах, составляет больше половины мировых поставок этой рыбы. В то время как уловы в целом имеют тенденцию к сокращению, продукция авквакультуры существенно выросла (FAO, 2013).

Туризм является одним из трех основных направлений бизнеса на Шпицбергене с момента публикации последнего Послания Стортингу №50 (1990–91) «Меры по экономическому развитию Шпицбергена» (Næringstiltak på Svalbard). Важная роль отводится круизному туризму, в котором задействовано большое количество операторов и судов. Отрасль круизного туризма на Шпицбергене значительно выросла за последние 10—15 лет перевозя большое число туристов. Используется два типа судов:

В декабре 2013 г. Правительство Мурманской области издало постановление, согласно которому роль туризма в экономическом и социокультурном развитии региона необходимо увеличить. Основным вектором развития считается круизный туризм. С целью развития инфраструктуры для обеспечения регулярных морских пассажирских перевозок будет реализован инвестиционный проект «Арктическая гавань». В рамках проекта запланирован ряд улучшений, включая реконструкцию

Anker-Nilssen, T., Barrett, R.T., Lorentsen, S.-H., Strøm, H., Bustnes, J.O., ChristensenDalsgaard, S., Descamps, S., Erikstad, K.E., Fauchald, P., Hanssen, S.A., Lorentzen, E., Moe, B., Reiertsen, T.K. and Systad, G.H. 2015. SEAPOP. De ti første årene. Nøkkeldokument 2005–2014. – SEAPOP, Norsk institutt for naturforskning, Norsk Polarinstitutt & Tromsø Museum – Universitetsmuseet. Trondheim, Tromsø. 58 s.

Bogstad, B, Gjøsæter H, Haug T and Lindstrøm U. (2015). A review of the battle for food in the Barents Sea: cod vs. marine mammals. Frontiers in Ecology and Evolution. doi: 10.3389/fevo.2015.00029

Dalpadado, P., K. R. Arrigo, S. S. Hjøllo, F. Rey, R. B. Ingvaldsen, E. Sperfeld, G. L. van Dijken, L. C. Stige, A. Olsen and G. Ottersen 2014 Productivity in the Barents Sea - Response to Recent Climate Variability. Plos One 9.

Dolgov, A.V., Johannesen, E., Heino, M., and Olsen, E. 2010. Trophic ecology of blue whiting in the Barents Sea. ICES Journal of Marine Science 67: 483–493. 

Dolgov, A.V., Bogstad, B., Johannesen, E., and Skern-Mauritzen, M. 2011. An overview of trophic interactions in the Barents Sea. In: Jakobsen T and Ozhigin VK. (Eds). The Barents Sea - ecosystem, resources and management. Half a century of Russian-Norwegian cooperation. Tapir Academic Press, Trondheim, Norway.

Eriksen, E. (Ed.) 2015. Survey report from the joint Norwegian/Russian ecosystem survey in the Barents Sea and adjacent waters, August-October 2014. IMR/PINRO Joint Report Series, No. 1/2015. ISSN 1502-8828, 153 pages.

Eriksen, E., Durif, C.M.F., Prozorkevich, D. 2014. Lumpfish (Cyclopterus lumpus) in the Barents Sea: development of biomass and abundance indices, and spatial distribution. ICES Journal of Marine Science; doi:10.1093/icesjms/fsu059

Eriksen, E., Prozorkevich, D., Trofimov, A., and Howell, D. 2012. Biomass of Scyphozoan Jellyfish, and Its Spatial Association with 0-Group Fish in the Barents Sea. PLoS ONE 7: e33050. doi:10.1371/journal.pone.0033050 

Gjøsæter, H., Bogstad, B., and Tjelmeland, S. 2009. Ecosystem effects of the three capelin stock collapses in the Barents Sea. Mar. Biol. Res. 5(1): 40–53.

ICES. 2014. Report from the NAFO/ICES Pandalus Assessment Group (NIPAG) ICES CM 2014/ACOM:14. 

ICES. 2015. Arctic Fisheries Working Group (AFWG) ICES CM 2015/ACOM:05.

There is no translation available.

Shipping is an extensively international industry. Therefore, global legislations, conventions, and standards which regulate shipping are desirable and play an important role to harmonize the regulations across nations. Major international organisations which contribute to regulations are: IMO (International Maritime Organisation), ILO (the UN’s international workers organisation), and EMSA (European Maritime Safety Agency). Regional initiatives are also helpful, such as the

There is no translation available.

Major stocks supporting fisheries in the Barents Sea are also shared stocks between Russia and Norway. A key challenge is to create the basis for an optimal and effective management regime for these shared fishery resources, including rational harvesting of cod and other important stocks. During the late 1970s, cooperation on management of shared fish stocks was instituted through the Joint Norwegian-Russian Fisheries Commission (JNRFC), formally established in 1975.

There is no translation available.

Historically, management by sector and uncoordinated plans for development have lowered effectiveness of some types of ocean use activities; this has led to latent conflicts and negative ecological consequences for marine resources in Russia. Hence, a Strategy for the Development of maritime activities of the Russian Federation for the period up to 2030 was approved by the Federal Government in December, 2010 (№ 2205-p); this Strategy guides the development of

There is no translation available.

The summary presented below is based on Integrated Management of the Marine Environment of the Barents Sea and the Sea Areas off the Lofoten Islands (Report No. 8 (2005–2006) to the Storting. Russian version: Комплексное управление морской средой Баренцева моря и морских районов, прилегающих к Лофотенским островам (план управления). Доклад правительства Стортингу No 8 (2005–2006).

There is no translation available.

Continued careful monitoring and evaluation of essential components will be necessary to determine the changing status of the Barents Sea ecosystem and the effectiveness of management actions — whether or not management strategies improve ecosystem services and sustainability. Monitoring objectives for ecosystem-based fisheries management (EBFM) and integrated ecosystem assessment (IEA) will likely include data collection to support:ecosystem models which can

Изменение климата может оказать комплексное влияние как на перемещение, так и на поведение загрязнителей в Баренцевом море. Повышение температуры, изменение системы ветров и океанских течений, изменение режима осадков, таяние морского льда, ледников и ледовых шапок, а также таяние вечной мерзлоты окажет влияние на перенос, осаждение, ремобилизацию и перемещение загрязнителей между воздухом и водой, а также стабильность окружающей среды, структуру экосистемы, биодоступность, бионакопление, биомагнификацию, трансформацию, деградацию и токсичность (Macdonald et al., 2005; Noyes et al., 2009; UNEP/AMAP, 2011; Kallenborn et al., 2012; Moe et al., 2013; Stahl et al., 2013).

Наряду с изменением климата, антропогенные выбросы углекислого газа (CO2) вызывают закисление Мирового океана, потому что СО2, вступая в реакцию с морской водой, образует углекислоту. Из-за повышенной концентрации СО2 в атмосфере с начала промышленной революции показатель кислотно-щелочного баланса поверхностных вод Мирового океана снизился в среднем с рН 8,2 до рН 8,1. Этот процесс закисления океана является чрезвычайно быстрым в северных морях, по сравнению с другими частями Мирового океана. Ожидается, что первыми испытают на себе последствия этого процесса организмы живущие в высоких широтах.

В течение последних 50 лет температура воздуха в Арктике повышается почти в два раза быстрее, чем в среднем в мире. По прогнозам моделей температура воздуха будет расти и дальше, летние морские льды в Арктике, вероятнее всего, растают еще до середины нынешнего века, а зимние морские льды до его конца (IPCC, 2013). Из-за сложной динамики экосистемы Баренцева моря, в том числе взаимодействия последствий изменений климата с другими важными факторами, такими ка

There is no translation available.

Fisheries and other harvesting are drivers that have major impact on the Barents Sea ecosystem. These activities have a long history dating back to the early 17th century when large scale whaling activity started. In centuries which followed, whaling and other hunting led to the near extinction of several whale stocks and other marine mammals such as bowhead whales (Balaena mysticetus), North Atlantic right whales (Eubalaena glacialis), and walruses (Odobenus rosmarius).

There is no translation available.

International agreements and conventions, both globally and regionally, are of major importance to control and reduce pollution of the Barents Sea. These agreements include regulation of activities and restrictions or bans on use of hazardous substances. One of the most important is the 1982 United Nations Convention on the Law of the Sea, which both Norway and Russia have adopted. It entered into force in 1994 and lays down fundamental international rules for all