Причины колебания запаса мойвы

Photo: Frederik Broms, NPI.

Interactions, drivers and pressures 2020
Typography
  • Smaller Small Medium Big Bigger
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

Размер запаса мойвы в Баренцевом море подвергся резким изменениям за последние четыре десятилетия. Три периода снижения запаса (когда численность была низкой в течение нескольких лет и на вылов налагался мораторий) имели место в 1985–1989, 1993–1997 и 2003–2006 гг. В последний период 2014–2020 гг. расчетный размер запасов значительно колебался.

Причины колебания запаса мойвы

Колебания размера запаса

С 2014 года было зафиксировано быстрое снижение размера запасов, а в 2015–2016 гг. общий размер запасов был ниже 1 млн тонн. По оценке 2017 г., однако, размер запаса мойвы отличался от показателей за два предыдущих года и настолько превысил их, что результаты за 2016 и 2017 гг. оказались несопоставимыми при сравнении поколений (Skaret et al., 2019). По нескольким причинам рабочая группа по арктическому рыболовству (Arctic Fisheries Working Group) пришла в 2017 г. к заключению, что съемка 2017 г. была более надежной из двух. Skaret et al. (2019) пришли к тому же заключению, рассмотрев несколько возможных причин либо заниженной оценки в 2016 г., либо завышенной оценки 2017 г. Наблюдения за промыслом в 2018 г. и осенние акустические оценки запаса мойвы в 2018 г., совпавшие с данными съемки 2017 г., подкрепляют это заключение. Результаты съемки, проведенной в 2019 году, еще раз показали, что запас очень низок, в то время как в 2020 году количество мойвы вновь значительно увеличилось. Количество молоди было самым высоким с 2000 года, и это хорошо согласуется с наблюдениями 2019 года, богатого на мальков (0-группа). Однако, как и в 2016–2017 гг., оценки, проведенные в 2019 и 2020 гг., не согласуются с данными, полученными для классов более зрелого возраста; класс 2018 года, по оценкам, в 2020 году был вдвое больше, чем в 2019, а это свидетельствует о том, что либо оценка 2019 года была заниженной, либо оценка 2020 года является завышенной. Трудно предположить, чтобы естественная смертность столь сильно колебалась от года к году, и можно задаться вопросом: давали ли съемки последних лет надежную картину реальных тенденций изменения размера запаса?

Предыдущие падения численности имели серьезные последствия как для верхних, так и для нижних звеньев пищевой сети. Ослабление пресса со стороны мойвы как хищника в периоды снижения ее запаса приводило к увеличению численности зоопланктона. Резкое сокращение биомассы мойвы по-разному влияло на питающихся ею хищников. В популяции трески участился каннибализм, снизился прирост трески и медленнее происходило ее половое созревание. Среди морских птиц повысилась смертность и в целом нарушилось пополнение популяций; гнездовые колонии бывали на несколько лет покинуты. Гренландские тюлени столкнулись с нехваткой корма и недостаточным пополнением популяции, а также с повышением смертности, частично из-за того, что они вторгались в прибрежные зоны и попадали в рыболовные снасти. Такие последствия были наиболее выражены во время падения запаса мойвы 1985–1989 гг., тогда как в течение третьего падения они были едва заметными. Gjøsæter et al. (2009) пришли к заключению, что эти различия в выраженности последствий были, вероятно, вызваны повышением доступности альтернативных кормовых ресурсов в ходе второго и третьего периодов падения запаса мойвы (в 1990-е и 2000-е гг.). Еще слишком рано делать окончательные выводы о каскадных эффектах, связанных с наблюдаемыми в последнее время «мини-коллапсами», поскольку может пройти несколько лет, прежде чем можно будет наблюдать запаздывающие эффекты.

Эти падения стали результатом слабого пополнения запаса, с наибольшей вероятностью — в сочетании с низким приростом и усиленным прессом хищников. Вполне возможно, что высокие уровни промысловой нагрузки в 1985–1986 гг. усилили и продлили первое падение запаса. После каждого падения запаса промысел прекращался и запас за несколько лет восстанавливался за счет его хорошего пополнения. Несколько авторов предположили, что выедание личинок мойвы молодью сельди оказывало сильное отрицательное влияние на пополнение запаса мойвы и, следовательно, послужило важным фактором, способствовавшим падению запаса в эти периоды (Gjøsæter et al., 2016), в то время как другие (Dolgov et al., 2019) считают, что более значимыми могли быть другие причины периодического ослабления пополнения.

Пополнение запасов мойвы

Мойва — короткоживущий вид, поэтому колебания размера ее запаса сильно зависят от межгодовой изменчивости его пополнения (рис. 4.3.1). В первой половине того периода, для которого имеются расчетные показатели численности нулевой группы и рыб в возрасте одного года, между этими показателями существовало большее соответствие. В последние годы были получены очень высокие, хотя и колеблющиеся оценки численности по нулевой группе, а смертность при переходе от нулевой группы к группе однолеток, как представляется, возросла. Особенно сильно уменьшались в размере при переходе от сеголетков к однолеткам возрастные группы 2007–2010, 2012–2013 и 2016–2017 гг. В то время как три первые падения запаса мойвы были запущены повышенной смертностью на ранней личиночной стадии — между съемкой личинок в мае — июне и съемкой нулевой группы в августе, представляется, что повышенная смертность молоди мойвы в последние годы возникает позднее — между съемкой нулевой группы и акустическим измерением группы однолетков. Причины такой как бы повышенной естественной смертности на этой стадии неизвестны, но, вероятно, могут быть связаны с другими факторами по сравнению с действовавшими в периоды падения запаса в 1980-е, 1990-е и 2000-е гг. В 2019 году накопился рекордно сильный возрастной класс, и однолетняя мойва (класс 2019 года) полностью доминировала в запасе мойвы 2020 года.

Рис. 4.3.1. Колебания численности мойвы в возрасте 0 (красная линия) и 1 (синяя линия) для поколений 1980–2019 гг. Рис. 4.3.1. Колебания численности мойвы в возрасте 0 (красная линия) и 1 (синяя линия) для поколений 1980–2019 гг.

Средняя длина мойвы нулевой группы несколько варьировала в ходе временного ряда. С биологической точки зрения можно предположить, что выживаемость при переходе от возраста 0 к возрасту 1 может коррелировать с длиной в возрасте 0. Однако график средней длины в возрасте 0 и общей смертности при переходе от возраста 0 к возрасту 1 такой корреляции не показывает. На этом графике, скорее, видно, что оценки численности группы 0 и/или группы 1 и, следовательно, также оценки смертности при переходе от возраста 0 к возрасту 1 содержат много шума. Это вполне могло замаскировать возможные взаимосвязи.

На рис. 4.3.2 представлен график запас — пополнение (обновленный график из Gjøsæter et al. 2016) для поколений 1973–2019 гг. Значения биомассы нерестового запаса (SSB) определены с помощью оценочной модели для мойвы (ICES 2020a). Цвет точек соответствует количеству молоди сельди, которое, по оценке, имелось в Баренцевом море в год нереста. Указанное количество сельди — это количество ее особей в возрасте 1 и 2 из модели оценки, умноженное на средний вес особей в этих возрастных группах (ICES 2020b). Поколение 1989 г. является самым сильным в возрасте 1 (700 млрд). Среднее пополнение в этот период составляет около 180 млрд. Можно видеть, что пополнение в «красные» годы ниже среднего значения в 13 из 15 лет, тогда как в «зеленые» годы пополнение ниже среднего в 11 из 18 лет. В годы с низкой численностью молоди сельди в Баренцевом море пополнение ниже среднего в 5 из 11 лет, и только когда биомасса нерестового запаса (SSB) составляет менее 100 кт. Это подтверждает гипотезу о том, что пополнение запаса мойвы подвергается отрицательному влиянию в годы с существенным количеством молоди сельди в Баренцевом море (Gjøsæter et al. 2016). С другой стороны, общая форма зависимости запас — пополнение, когда наибольшее пополнение получается для низких или умеренных значений SSB, указывает на возможность каннибализма или других механизмов смертности, зависящих от плотности (Dolgov et al., 2019). В любом случае сильная изменчивость пополнения ясно свидетельствует о взаимодействии множества факторов, действующих на пополнение запаса мойвы.

Рис. 4.3.2. График зависимости пополнения от биомассы нерестового запаса для мойвы. Поколения 1973–2019 гг. Цвет точек соответствует биомассе сельди, как поясняется в тексте. (Обновлено по данным рис. 7 в работе Gjøsæter et al. 2016). Рис. 4.3.2. График зависимости пополнения от биомассы нерестового запаса для мойвы. Поколения 1973–2019 гг. Цвет точек соответствует биомассе сельди, как поясняется в тексте. (Обновлено по данным рис. 7 в работе Gjøsæter et al. 2016).

На рис. 4.3.3 показан график запас — пополнение на основе размера созревающего запаса осенью за полгода до нереста вместо расчетного размера нерестового запаса, а также расчетного числа мойвы нулевой группы в качестве индикатора пополнения вместо мойвы в возрасте одного года.

Рис. 4.3.3. Зависимость между биомассой зрелого запаса (>14 см) за вычетом весеннего промысла (биомасса на 1 окт. Y, общие уловы с 1 января по 1 апреля Y+1 вычтены, 1000 тонн) и показателем нулевой группы в млрд (Y+1), охват поколений 1980–2020 гг. Размер кругов соответствует биомассе сельди в возрасте 1–3 (данные ICES WGIBAR). Минимальный диаметр круга соответствует 0,02 млн тонн сельди (1983 г.), максимальный — 4,802 млн тонн. (2005). Красная точка означает поколение 1989 г., которое служит основой для нынешней точки отсчета (Blim). Рис. 4.3.3. Зависимость между биомассой зрелого запаса (>14 см) за вычетом весеннего промысла (биомасса на 1 окт. Y, общие уловы с 1 января по 1 апреля Y+1 вычтены, 1000 тонн) и показателем нулевой группы в млрд (Y+1), охват поколений 1980–2020 гг. Размер кругов соответствует биомассе сельди в возрасте 1–3 (данные ICES WGIBAR). Минимальный диаметр круга соответствует 0,02 млн тонн сельди (1983 г.), максимальный — 4,802 млн тонн. (2005). Красная точка означает поколение 1989 г., которое служит основой для нынешней точки отсчета (Blim).

Logo ICES