Придонные рыбы

Photo: Ann K. Balto, Norwegian Polar Institute.

Demersal fish 2019
Typography
  • Smaller Small Medium Big Bigger
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

Большая часть видов рыб Баренцева моря относится к придонным (Dolgov et al., 2011); это сообщество рыб состоит из примерно 70–90 регулярно встречающихся видов, которые подразделяются на зоогеографические группы. Примерно 25 % относятся к арктическим или преимущественно арктическим видам. Промысловые виды относятся к бореальным или преимущественно бореальным (Андрияшев и Чернова, 1994), за исключением черного палтуса (Reinhardtius hippoglossoides), которого относят либо к бореально-арктическим (Mecklenburg et al., 2013), либо к преимущественно арктическим видам (Андрияшев и Чернова, 1994).

Карты распределения трески, пикши, камбалы-ерша, черного палтуса, окуня и шести других придонных видов рыб, основанные на данных экосистемных съемок Баренцева моря (BESS), размещены на странице: http://www.imr.no/tokt/okosystemtokt_i_barentshavet/utbredelseskart/en. Расчетные показатели численности доступны для регулярно оцениваемых промысловых видов (ICES AFWG). На рис. 3.6.1 показана расчетная биомасса трески, пикши и сайды (Pollachius virens) по оценкам, проведенным в 2019 г. Сайда встречается главным образом вдоль побережья Норвегии и вблизи побережья на юге Баренцева моря; небольшое количество обитает в самом Баренцевом море. Общая биомасса этих трех видов достигла своего максимального значения в 2010–2013 гг. и с тех пор сократилась, но остается выше долгосрочного среднего значения на протяжении временного ряда, начатого в 1960 г. Черный палтус и окунь-клювач (Sebastes mentella) являются важными промысловыми видами, и значительная часть их ареала находится в Баренцевом море. Временные ряды оценок биомассы окуня-клювача и черного палтуса значительно короче, чем у пикши, трески и сайды. Помимо этих основных промысловых видов, наибольшую биомассу среди придонных запасов имеет камбала-ерш. В целом преобладающим придонным видом является треска.

Рис. 3.6.1. Оценки биомассы трески, пикши и сайды в период 1960–2019 гг. по данным AFWG 2019 (ICES 2019a). Следует обратить внимание, что сайда лишь частично распределена в Баренцевом море. Рис. 3.6.1. Оценки биомассы трески, пикши и сайды в период 1960–2019 гг. по данным AFWG 2019 (ICES 2019a). Следует обратить внимание, что сайда лишь частично распределена в Баренцевом море.

Треска

Сеголетки

Оценочная численность трески нулевой группы варьировала от 325 млн в 1981 г. до 614 744 млн особей в 2014 г. при долгосрочном среднем показателе 139 460 млн особей за период 1980–2019 гг. (рис. 3.6.2). В 2018 г. общий показатель численности трески нулевой группы не оценивался из-за недостаточного охвата. В 2019 г. общий показатель численности трески нулевой группы составил 23 404 млн особей.

Рис. 3.6.2. Оценки и колебания численности трески нулевой группы в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).    Рис. 3.6.2. Оценки и колебания численности трески нулевой группы в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).

В 2019 г. распределение трески нулевой группы в Баренцевом море было охвачено хорошо, что позволило рассчитать показатели численности. Показатель численности возрастной группы 2019 г. гораздо ниже долгосрочного среднего, так что ее можно назвать слабой. Треска нулевой группы широко распределялась в районе съемки, за исключением северного и юго-восточного регионов. Основные плотные скопления обнаружены в юго-западном регионе (рис. 3.6.3). В 2019 г. в нулевой группе трески преобладали рыбы длиной 5–7,5 см. Самую крупную треску (со средней длиной 8,0 см) наблюдали на Центральной возвышенности, у Южного Шпицбергена и Северного Шпицбергена, а самую мелкую треску (со средней длиной 5,1 см) — на северо-востоке.

Рис. 3.6.3. Процент численности трески нулевой группы, распределенной в различных регионах Баренцева моря в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019). Рис. 3.6.3. Процент численности трески нулевой группы, распределенной в различных регионах Баренцева моря в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).

Треска в возрасте одного года и старше

Популяция северо-восточной арктической трески в настоящее время находится в хорошем состоянии: общий размер запаса и биомасса нерестового запаса высоки (рис. 3.6.4). Сильные возрастные группы 2004 и 2005 гг. оценены как средние в возрасте 3 лет (рис. 3.6.5). В начале последнего десятилетия (2011–2014 гг.) численность нулевой группы была очень высока, но это не вызвало появления сильных возрастных групп, как видно из обновленного графика пополнения запаса, показанного на рис. 3.6.6.

Рис. 3.6.4. Биомасса общего запаса и нерестового запаса трески в течение 1946–2019 гг., включая прогноз на 2020–2021 гг. По данным AFWG (ICES 2019a). Рис. 3.6.4. Биомасса общего запаса и нерестового запаса трески в течение 1946–2019 гг., включая прогноз на 2020–2021 гг. По данным AFWG (ICES 2019a).

Рис. 3.6.5. Пополнение запаса трески в возрасте 3 лет в период 1950–2018 гг. и прогноз на 2019–2021 гг. (ICES 2019). Рис. 3.6.5. Пополнение запаса трески в возрасте 3 лет в период 1950–2018 гг. и прогноз на 2019–2021 гг. (ICES 2019).

Рис. 3.6.6. График пополнения нерестового запаса для поколений трески 1946–2015 гг. Поколения 2010–2015 гг. показаны как красные точки. Рис. 3.6.6. График пополнения нерестового запаса для поколений трески 1946–2015 гг. Поколения 2010–2015 гг. показаны как красные точки.

Сильные возрастные группы 2004 и 2005 гг. наряду с низкой смертностью, связанной с промыслом, привели к восстановлению возрастной структуры запаса трески, которая наблюдалась в конце 1940-х гг. (рис. 3.6.7).

Сильные возрастные группы 2004 и 2005 гг. наряду с низкой смертностью, связанной с промыслом, привели к восстановлению возрастной структуры запаса трески, которая наблюдалась в конце 1940-х гг. (рис. 3.6.7). Сильные возрастные группы 2004 и 2005 гг. наряду с низкой смертностью, связанной с промыслом, привели к восстановлению возрастной структуры запаса трески, которая наблюдалась в конце 1940-х гг. (рис. 3.6.7).

Треска расширила занимаемую в течение этого периода акваторию, как видно из среднего распределения за три периода (2004–2009, 2010–2014 и 2015–2019 гг., рис. 3.6.8). Более высокие уловы трески были распределены по большей акватории в период 2004—2009 гг., в то время как в северной и северо-восточной частях Баренцева моря распределение было ограничено. В период 2010–2014 гг. более высокие уловы трески наблюдались в основном на севере и юго-востоке, в то время как их распространение простиралось на север и немного на северо-восток. На занятие бо́льших акваторий и перераспределение более высоких уловов, скорее всего, повлияли рекордно большие размеры запаса, в которых преобладала более крупная и более старая рыба. В период 2015–2019 гг. уловы трески в северной и восточной частях уменьшились по сравнению с периодом 2010–2014 гг., и северный предел области распределения между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа сдвинулся на юг с 2017 по 2019 гг. С 2004 г. в северной части Баренцева моря увеличились свободные ото льда районы, что привело к увеличению площадей подходящей среды обитания для трески и достижению рекордно высокого уровня продукции. Однако в ходе зимней съемки 2019 г. по сравнению с предыдущими зимними съемками наблюдалось заметное сокращение площадей, свободных ото льда, а предварительные отчеты о зимней съемке 2020 г. свидетельствуют о дальнейшем сокращении.

Рис. 3.6.8. Распределение уловов трески (кг/мор. м.) в августе — сентябре; усредненные по трем периодам (2004–2009, 2010–2014 и 2015–2019 гг.). Рис. 3.6.8. Распределение уловов трески (кг/мор. м.) в августе — сентябре; усредненные по трем периодам (2004–2009, 2010–2014 и 2015–2019 гг.).

На рис. 3.6.9 показано распределение трески длиной ≥ 50 см на основе данных зимней съемки (январь — март 2008, 2011 и 2019 гг. Примечание: в 2014 г. район съемки был расширен на север, а охват был часто ограничен ледовыми условиями. Распределение трески, наблюдавшееся в ходе этого исследования, увеличивалось в течение всего периода, но неизвестно, когда треска начала заселять районы к северу от острова Медвежий и к западу от Шпицбергена в течение зимы.

Рис. 3.6.9. Распределение трески длиной ≥ 50 см в течение зим 2008, 2011 и 2019 гг. Рис. 3.6.9. Распределение трески длиной ≥ 50 см в течение зим 2008, 2011 и 2019 гг.

СВА пикша

Сеголетки

Оценочная численность пикши нулевой группы варьировала от 696 млн в 1989 г. до 98 745 млн особей в 2005 г. при долгосрочном среднем показателе 13 440 млн особей за период 1980–2019 гг. (рис. 3.6.11). В 2019 г. общую численность пикши нулевой группы оценили в 892 млн, и это одно из самых низких значений за все годы наблюдений. Таким образом, возрастную группу 2019 г. можно назвать очень слабой.

Рис. 3.6.11. Оценки и колебания численности пикши нулевой группы в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).  Рис. 3.6.11. Оценки и колебания численности пикши нулевой группы в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).

В 2019 г. отмечался достаточный охват пикши нулевой группы в Баренцевом море, так что пространственные показатели оценивали по всем регионам. Пикша нулевой группы была распространена в основном в западных регионах (у Южного Шпицбергена и в Медвеженском желобе) (рис. 3.6.12). Длина тела пикши варьировала от 2,5 до 13,5 см, причем в распределении по длине преобладала пикша 8,5–10,5 см. Самую мелкую пикшу обнаружили на юго-западе, а самую крупную — в районе банки Персей.

Рис. 3.6.12. Процент численности пикши нулевой группы, распределенной в различных регионах Баренцева моря в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019). Рис. 3.6.12. Процент численности пикши нулевой группы, распределенной в различных регионах Баренцева моря в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).

Пикша в возрасте одного года и старше

Популяция северо-восточной арктической пикши достигла рекордно высокого уровня в 2009–2013 гг. за счет очень сильных возрастных групп 2004–2006 гг. После этого пополнение нормализовалось, однако размер запаса по-прежнему относительно велик, хотя и уменьшился в последние годы. Прогнозы, основанные на результатах съемок, показывают, что многочисленные возрастные группы 2016 и 2017 гг. могут быстро увеличить размер запаса в последующие годы при условии хорошей выживаемости (рис. 3.6.13 и 3.6.14). Большой нерестовый запас не привел, до самого 2016 г., к появлению сильных возрастных групп (рис. 3.6.15).

Рис. 3.6.13. Развитие общего запаса и нерестового запаса пикши в период 1950–2019 гг. и прогноз на 2020–2021 гг. по данным AFWG (ICES 2019a). Рис. 3.6.13. Развитие общего запаса и нерестового запаса пикши в период 1950–2019 гг. и прогноз на 2020–2021 гг. по данным AFWG (ICES 2019a).

Рис. 3.6.14. Пополнение пикши в период 1950–2018 гг. (красные столбики) и прогноз на 2019–2021 гг. (зеленые столбики) по данным AFWG (ICES 2019a). Рис. 3.6.14. Пополнение пикши в период 1950–2018 гг. (красные столбики) и прогноз на 2019–2021 гг. (зеленые столбики) по данным AFWG (ICES 2019a).

Рис. 3.6.15. График пополнения нерестового запаса поколений пикши 1950–2015 гг. Поколения 2010–2015 гг. показаны как красные точки. Рис. 3.6.15. График пополнения нерестового запаса поколений пикши 1950–2015 гг. Поколения 2010–2015 гг. показаны как красные точки.

Появление очень сильных возрастных групп 2004–2006 гг. привело к более высоким уловам в западном и прибрежном районах. За последние два периода (2010–2014 и 2015–2019 гг.) пикша распределялась в тех же регионах, но в гораздо меньших количествах (рис. 3.6.16).

Рис. 3.6.16. Распределение уловов пикши (кг/мор. м.) в течение августа — сентября, усредненное по 3 периодам (2004–2009, 2010–2014 и 2015–2019 гг.). Рис. 3.6.16. Распределение уловов пикши (кг/мор. м.) в течение августа — сентября, усредненное по 3 периодам (2004–2009, 2010–2014 и 2015–2019 гг.).

На рис. 3.6.17 показано распределение пикши длиной ≥ 50 см по данным зимних съемок (январь — март) 2008, 2011 и 2019 гг. Следует обратить внимание, что в 2014 г. район съемки был расширен на север и что охват часто был ограничен протяженностью льда. Распределение пикши, наблюдавшееся в ходе этой съемки, увеличивалось в течение всего периода, но неизвестно, когда пикша начала заселять районы к северу от острова Медвежий и к западу от Шпицбергена в течение зимы.

Рис. 3.6.17. Распределение пикши длиной более 50 см в течение зим 2008, 2011 и 2019 гг. Рис. 3.6.17. Распределение пикши длиной более 50 см в течение зим 2008, 2011 и 2019 гг.

Камбала-ерш

Сеголетки

Показатель численности рыб нулевой группы за 2018 г. отсутствует из-за недостаточного охвата съемки. На рис. 3.6.18 показан временной ряд периода 1980–2017 гг.

Рис. 3.6.18. Численность камбалы-ерша нулевой группы в Баренцевом море в период 1980–2017 гг. с поправкой на эффективность трала. Красная линия обозначает долгосрочное среднее значение, синяя линия показывает колебания численности. Рис. 3.6.18. Численность камбалы-ерша нулевой группы в Баренцевом море в период 1980–2017 гг. с поправкой на эффективность трала. Красная линия обозначает долгосрочное среднее значение, синяя линия показывает колебания численности.

Взрослая камбала-ерш

Взрослая камбала-ерш (в возрасте 1+) широко распространена в Баренцевом море. Оценки численности камбалы-ерша, основанные на результатах временного ряда BESS (август — сентябрь), были относительно стабильными в течение текущего десятилетия. Во время BESS 2015–2017 гг. в траловых уловах отмечалось множество мелких рыб, особенно в восточных районах. Показатель 2018 г. не рассчитывали из-за ограниченного охвата съемки в восточном регионе Баренцева моря, а в 2019 г. расчетный показатель численности оказался несколько выше среднего за 2004–2017 гг. (рис. 3.6.19).

Рис. 3.6.19. Биомасса запаса камбалы-ерша во время экосистемной съемки Баренцева моря BESS 2004–2019 гг., рассчитанная по результатам донного траления (метод площадей). Рис. 3.6.19. Биомасса запаса камбалы-ерша во время экосистемной съемки Баренцева моря BESS 2004–2019 гг., рассчитанная по результатам донного траления (метод площадей).

Ранее во время российской осенне-зимней съемки (октябрь — декабрь) основные скопления камбалы-ерша наблюдались в центральных, северных и восточных районах. Показатель улова на единицу промыслового усилия (CPUE) по данным этой съемки рассчитывали как число образцов, вылавливаемых за 1 час траления. Для периода 1982–2015 гг. этот показатель колебался от 30 до 120, а в среднем составлял 90 образцов на 1 час траления. В 2017 г. получены значения, в два раза превышающие долгосрочное среднее, поскольку съемку проводили на ограниченной акватории, где имелось основное скопление молоди камбалы-ерша. Исключение из расчетов районов с низкими концентрациями рыбы может привести к завышению этого показателя (рис. 3.6.20). По этому показателю трудно отследить тенденции, поскольку в 2016 и 2018–2019 гг. съемка не проводилась.

Рис. 3.6.20. Расчетный улов на промысловое усилие для камбалы-ерша в ходе российской осенне-зимней съемки (октябрь — декабрь) в период 1982–2019 гг. Отсутствует охват съемкой в 2016 и 2018–2019 гг., и ограниченный охват съемкой в 2017 г. Рис. 3.6.20. Расчетный улов на промысловое усилие для камбалы-ерша в ходе российской осенне-зимней съемки (октябрь — декабрь) в период 1982–2019 гг. Отсутствует охват съемкой в 2016 и 2018–2019 гг., и ограниченный охват съемкой в 2017 г.

Черный палтус

Сеголетки

Показатель 2018 г. для рыб нулевой группы недоступен из-за недостаточного охвата съемкой.

Взрослый черный палтус

Взрослая часть запаса, как и обычно, была преимущественно распространена за пределами района экосистемной съемки, т. е. на склоне. Численность на склоне за последние годы снизилась (рис. 3.6.21). С другой стороны, в последние годы все большее количество черного палтуса вылавливали в более глубоководных частях района, исследуемого в ходе экосистемной съемки Баренцева моря BESS (рис. 3.6.22). Северные и северо-восточные районы Баренцева моря служат выростными районами для этого запаса. Черный палтус встречается в относительно больших количествах также в глубоких желобах, расположенных между наиболее мелководными рыбопромысловыми банками. Пригодная для промысла доля популяции (длина ≥ 45 см) увеличилась с 1992 по 2012 г. и с того момента остается стабильной (рис. 3.6.23). Норма улова остается низкой и относительно стабильной с 1992 г.

Рис. 3.6.21. Показатель биомассы черного палтуса по данным съемки на Норвежском склоне; 2014 г. исключен из-за малой площади охвата (обновление ICES 2019a, рис. 8.7) Рис. 3.6.21. Показатель биомассы черного палтуса по данным съемки на Норвежском склоне; 2014 г. исключен из-за малой площади охвата (обновление ICES 2019a, рис. 8.7)

Рис. 3.6.22. Распределение черного палтуса (образцов на морскую милю) в августе — сентябре 2019 г. на основе данных BESS. Рис. 3.6.22. Распределение черного палтуса (образцов на морскую милю) в августе — сентябре 2019 г. на основе данных BESS.

Рис. 3.6.23. Северо-восточный арктический черный палтус: уловы, пополнение, норма вылова и биомасса черного палтуса 45+ см по оценкам с применением модели GADGET за период 1992−2018 гг. (ICES 2019a). Рис. 3.6.23. Северо-восточный арктический черный палтус: уловы, пополнение, норма вылова и биомасса черного палтуса 45+ см по оценкам с применением модели GADGET за период 1992−2018 гг. (ICES 2019a).

(Глубоководный) окунь-клювач (S. mentella)

Сеголетки

Оценочная численность окуня-клювача нулевой группы варьировала от 9 млн особей в 2001 г. до 191 145 млн в 2007 г. при среднем показателе 53 355 млн особей за период 1980–2019 гг. (рис. 3.6.24). В 2019 г. общий показатель численности для нулевой группы окуня-клювача оценивали в 91 065 млн особей, что выше среднего многолетнего значения. Таким образом, возрастную группу 2019 г. можно назвать близкой к сильной.

Рис. 3.6.24. Численность нулевой группы окуня-клювача в Баренцевом море в 1980–2019 гг. с поправкой на эффективность трала. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019). Рис. 3.6.24. Численность нулевой группы окуня-клювача в Баренцевом море в 1980–2019 гг. с поправкой на эффективность трала. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).

В 2019 г. нулевая группа окуня-клювача была распространена в основном в регионах Шпицбергена (Южный Шпицберген и Медвеженский желоб) (рис. 3.6.25). Окунь-клювач имел длину 3,9 см (в среднем). Самую крупную рыбу средней длиной 4,6 см наблюдали у Северного Шпицбергена, а самую мелкую, средней длиной 2,1 см, — на юго-западе.

Рис. 3.6.25. Процент численности окуня-клювача нулевой группы в Баренцевом море в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019). Рис. 3.6.25. Процент численности окуня-клювача нулевой группы в Баренцевом море в 1980–2019 гг. Следует заметить, что оценки для 15 новых подрайонов Баренцева моря за период 1980–2018 гг. рассчитывали в MatLab (ICES 2018 WGIBAR), в то время как за 2019 г. — с помощью StoX (Johnsen et al. 2019).

Окунь-клювач в возрасте одного года и старше

В 2019 г. окунь-клювач был широко распространен в Баренцевом море. В ходе экосистемной съемки BESS и зимней съемки самые большие скопления окуня-клювача наблюдались, как обычно, в западной и северо-западной частях Баренцева моря. В 2013–2019 гг. биомасса была выше, чем в предыдущие годы. Географическое распределение окуня-клювача во время экосистемной съемки BESS 2019 г. показано на рис. 3.6.26. Зона охвата для окуня-клювача во время BESS 2019 г. была полной на севере и востоке. Большинство взрослых рыб обнаруживается в Норвежском море. Тенденции развития запаса по данным последней оценки AFWG ICES представлены на рис. 3.6.27. В течение последнего десятилетия биомасса общего запаса окуня-клювача остается относительно стабильной и составляет около 1 млн тонн. С 1992 по 2002 гг. отмечался рост общего запаса, затем, с 2003 по 2011 гг., он стабилизировался, а в 2012–2018 гг. снова произошел рост, который в последние 3 года замедляется. Нерестовый запас увеличивался в период с 1992 по 2007 г., а затем уменьшался до 2013 г. За последние 5 лет биомасса нерестового запаса стабилизировалась. Уменьшение нерестового запаса происходило из-за слабых возрастных групп 1996–2003 гг. Возрастные группы 2011–2016 гг. были оценены ниже среднего, но выше слабых возрастных групп 1996–2003 гг.

Рис. 3.6.26. Географическое распределение окуня-клювача во время экосистемной съемки Баренцева моря BESS в 2019 г. Рис. 3.6.26. Географическое распределение окуня-клювача во время экосистемной съемки Баренцева моря BESS в 2019 г.

Рис. 3.6.27. Результаты статистического моделирования вылова по возрастам, показывающие развитие биомассы общего запаса (TSB, в 1000 т), биомассы нерестового запаса (SSB, в 1000 т) и пополнения в возрасте 2 лет (особей) в 1992–2018 гг. для окуня-клювача в подрайонах 1 и 2 ICES (ICES, 2019a). Рис. 3.6.27. Результаты статистического моделирования вылова по возрастам, показывающие развитие биомассы общего запаса (TSB, в 1000 т), биомассы нерестового запаса (SSB, в 1000 т) и пополнения в возрасте 2 лет (особей) в 1992–2018 гг. для окуня-клювача в подрайонах 1 и 2 ICES (ICES, 2019a).

Logo ICES