Загрязнения в морских организмах

Photo: Odd H. Selboskar, NPI.

Fisheries and other harvesting 2019
Typography
  • Smaller Small Medium Big Bigger
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

Концентрация загрязняющих веществ в рыбе из Баренцева моря в основном относительно низкая — ниже максимальных уровней, установленных в ЕС и Норвегии для обеспечения безопасности пищевых продуктов. Для большинства веществ концентрации стабильны или несколько снижаются.

Программы мониторинга

Институт морских исследований (IMR) в рамках двух различных программ проводит регулярный мониторинг химических загрязнителей в биоте: 1) Трехлетняя программа мониторинга, предназначенная для мониторинга уровня загрязнения в Баренцевом море, и 2) Ежегодная программа мониторинга с акцентом на безопасность морепродуктов и уровень загрязнения в индикаторных видах. В рамках программы 1 уровень содержания некоторых органических загрязнителей (полихлорированных бифенилов — ПХБ, хлорированных пестицидов и полибромированных дифениловых эфиров — ПБДЭ) определяется главным образом в печени рыбы. Виды, у которых берутся пробы, варьируют из года в год, но у некоторых видов пробы брались регулярно с интервалом в три года, и существуют временные ряды данных для таких видов, как черный палтус, камбала-ерш, пикша, мойва, сайка, сайда (Pollachius virens), сельдь, треска и золотистый морской окунь. Программа отбора проб предназначена для мониторинга уровня загрязнения с течением времени. Пробы в основном брались во время экосистемного рейса летом / в начале осени. В рамках программы 2 уровень содержания металлов, включая As, Cd, Hg и Pb, определяется в филе и печени атлантической трески, в целой рыбе (мойва и сайка), а также в целой и в очищенной вареной северной креветке (Pandalus borealis). Уровни содержания органических загрязнителей (СОЗ — стойкие органические загрязнители) анализируются в печени трески, в целой рыбе (мойва и сайка), в целых вареных креветках; кроме того, был проведен анализ нескольких проб филе трески. СОЗ включают диоксины и диоксиноподобные полихлорированные бифенилы — ПХБ, недиоксиноподобные ПХБ (ПХБ6, ПХБ7), хлорорганические пестициды, бромированные антипирены (ПБДЭ, гексабромциклодекан — ГБЦД и тетрабромбисфенол А — ТББФ-А), пер- и полифторалкильные соединения (ПФАС) и полициклические ароматические углеводороды — ПАУ. Программа мониторинга предназначена для документирования уровня содержания загрязняющих веществ с целью оценки безопасности пищевых продуктов, а также для получения информации об уровне загрязнения путем анализа проб из индикаторных организмов, представляющих различные трофические уровни и ниши. Пробы в основном взяты во время зимнего рейса в январе — марте. В дополнение к этим регулярным программам мониторинга в Баренцевом море были взяты пробы из нескольких видов с последующим проведением анализа. У некоторых из них брали пробы и проводили анализ на регулярной основе и в рамках специальных обследований. Загрязняющие вещества в сайде и черном палтусе отслеживаются ежегодно. Виды, у которых мы брали пробы для получения данных о содержании загрязняющих веществ в ходе специальных обследований, включали следующие: два вида морского окуня (Sebastes norvegicus и S. mentella (Nilsen et al. 2020), менек (Brosme brosme), пикша, зубатка (полосатая, пятнистая и синяя; Anarhichas spp.) и краб-стригун (Frantzen and Maage 2016), а также камчатский краб из прибрежных районов (Julshamn et al. 2015). В рамках обеих программ при наличии временных рядов данных пробы брали не в определенных местах или при определенных размерах рыбы, поэтому тренды временных рядов следует интерпретировать с осторожностью. Места, в которых брали пробы в 2006–2019 гг. в рамках программы 2, показаны на рис. 3.9.9.1–3.9.9.4.

Рис. 3.9.9.1. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у мойвы (Mallotus villosus) в рамках программы 2 в течение 2007–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб. Рис. 3.9.9.1. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у мойвы (Mallotus villosus) в рамках программы 2 в течение 2007–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб.

 Рис. 3.9.9.2. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у сайки (Boreogadus saida) в рамках программы 2 в течение 2006–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб. Рис. 3.9.9.2. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у сайки (Boreogadus saida) в рамках программы 2 в течение 2006–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб.

Рис. 3.9.9.3. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у северной креветки (Pandalus borealis) в рамках программы 2 в течение 2006–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб. Рис. 3.9.9.3. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у северной креветки (Pandalus borealis) в рамках программы 2 в течение 2006–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб.

 Рис. 3.9.9.4. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у трески (Gadus morhua) в рамках программы 2 в течение 2006–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб. Рис. 3.9.9.4. Места в Баренцевом море, в которых брали пробы у трески (Gadus morhua) в рамках программы 2 в течение 2006–2019 гг. Цвет и форма точек указывают на год отбора проб.

Анализ проводился с помощью аккредитованных аналитических методов в соответствии с ISO 17025.

Уровень содержания загрязняющих веществ с акцентом на безопасность пищевых продуктов

В целом уровень содержания загрязняющих веществ в филе рыбы из Баренцева моря очень низкий — ниже максимальных значений уровня, установленного с целью обеспечения безопасности пищевых продуктов в странах ЕС и в Норвегии для веществ, которые могут там встречаться (Hg, Cd, Pb, суммарные диоксины и диоксиноподобные ПХБ и суммарные ПХБ6) (рис. 3.9.9.5). Ртуть является загрязняющим веществом, на которое чаще всего обращают внимание, оценивая безопасность пищевых продуктов, особенно мышечной ткани постной рыбы. Уровень содержания ртути в мышечной ткани рыбы из Баренцева моря, как правило, ниже, чем в других (норвежских) морских районах. Самые высокие концентрации обнаружены в таких рыбах, как черный палтус, менек и полосатая зубатка, а самые низкие концентрации обнаружены в некоторых из наиболее коммерчески важных видов, таких как треска, сайда и пикша (рис. 3.9.9.5). У окуня-клювача уровень содержания ртути был несколько выше, чем у золотистого морского окуня. Различные уровни содержания ртути, вероятно, по крайней мере частично обусловлены разным трофическим уровнем видов, так как метилртуть, как правило, является загрязняющим веществом, проявляющим биологическое усиление. Другими факторами, которые могут привести к разнице уровня содержания ртути у разных видов, являются, например, возраст, темпы роста и географическая область. Уровень содержания мышьяка у некоторых видов рыб был относительно высоким (рис. 3.9.9.5). Мышьяк, содержащийся в мышечной ткани рыб, обычно присутствует в виде арсенобетаина, который имеет очень низкую токсичность. Наиболее токсичным видом мышьяка является неорганический мышьяк (EFSA 2009). Большое количество проб рыбы из норвежских морских районов ранее анализировалось на общий и неорганический мышьяк, и даже в пробах с очень высокой концентрацией общего мышьяка имелся весьма незначительный уровень содержания неорганического мышьяка (Julshamn et al. 2012). В Норвегии и ЕС не установлено максимальное значение уровня содержания мышьяка, в то время как в России максимальное значение составляет 5 мг/кг, и у некоторых видов рыб содержание мышьяка превышало это значение (рис. 3.9.9.5). Различия между видами в уровне содержания мышьяка могут по крайней мере частично быть связаны с их рационом питания, при котором более бентическая диета, по-видимому, приводит к более высоким уровням мышьяка, чем преимущественно пелагическая диета (Neff 1997).

Рис. 3.9.9.5. Концентрация: А) мышьяка (As, мг/кг сырого веса) и В) ртути (Hg, мг/кг сырого веса) в мышечной ткани трески (2018–2019 гг., N = 98), сайды (2018–2019 гг., N = 75), пикши (2014 г., N = 40), менька (2014 г., N = 160), черного палтуса (2018 г., N = 52), золотистого морского окуня (2018 г., N = 50), окуня-клювача (2018 г., N = 249), полосатой зубатки (2014 г., N = 29), пятнистой зубатки (2014 г., N = 27) и синей зубатки (2014 г., N = 12). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов. Рис. 3.9.9.5. Концентрация: А) мышьяка (As, мг/кг сырого веса) и В) ртути (Hg, мг/кг сырого веса) в мышечной ткани трески (2018–2019 гг., N = 98), сайды (2018–2019 гг., N = 75), пикши (2014 г., N = 40), менька (2014 г., N = 160), черного палтуса (2018 г., N = 52), золотистого морского окуня (2018 г., N = 50), окуня-клювача (2018 г., N = 249), полосатой зубатки (2014 г., N = 29), пятнистой зубатки (2014 г., N = 27) и синей зубатки (2014 г., N = 12). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов.

Уровни содержания в мышечной ткани жирорастворимых стойких органических загрязняющих веществ, диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, а также суммарного ПХБ6 были выше у черного палтуса, морского окуня и зубатки, чем у других видов рыб (рис. 3.9.9.6). Различные уровни содержания этих веществ в филе, вероятно, связаны с различным содержанием жира у различных видов рыб, так как черный палтус является жирной рыбой (содержание жира около 10 г/100 г), морской окунь и зубатка являются полужирными, в то время как треска, сайда и пикша, как правило, являются постными видами рыб с содержанием жира менее 1 г/100 г. У постных видов рыб жиры и жирорастворимые органические загрязняющие вещества в основном накапливаются в печени, где концентрация этих веществ может достичь весьма высоких значений, как можно видеть на рис. 3.9.9.9. В ЕС и в Норвегии установили специальные максимальные уровни содержания применительно к диоксинам и диоксиноподобным ПХБ, а также к суммарному ПХБ6 в печени, которые гораздо выше, чем для филе. В некоторых районах наблюдались значения, которые превышали эти более высокие максимальные уровни содержания. Обычно это не создает большой проблемы безопасности пищевых продуктов, так как рыбная печень, как правило, не потребляется в больших количествах. Однако для защиты наиболее уязвимых слоев населения (т. е. утробных плодов и детей младшего возраста) от диоксина и диоксиноподобных ПХБ Норвежское управление по безопасности пищевых продуктов выпустило предупреждение для детей, а также беременных и кормящих женщин, предостерегающее от употребления в пищу рыбной печени (https://www.matportalen.no/matvaregrupper/tema/fisk_og_skalldyr/barn_gravide_og_ammende_bor_ikke_spise_rognleverpostei).

Рис. 3.9.9.6. Концентрация: А) суммарно диоксинов и диоксиноподобных (дп-) ПХБ (нг ДЭ (диоксиновый эквивалент токсичности)/кг веса) и В) суммарно ПХБ6 и ПХБ7 (мкг/кг сырого веса) в мышечной ткани трески (2018–2019 гг., N = 20), сайды (2019 г., N = 5), пикши (2014 г., N = 7*), менька (2014+2016 гг., N = 10*), черного палтуса (2018–2019 г., N = 74), золотистого морского окуня (2018 г., N = 49), окуня-клювача (2018 г., N = 347), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*) и синей зубатки (2014 г., N = 2*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов в ЕС и в Норвегии. Для недиоксиноподобных ПХБ максимальный уровень в ЕС и Норвегии применяется к суммарному значению содержания ПХБ6. * Анализировались смешанные пробы. Рис. 3.9.9.6. Концентрация: А) суммарно диоксинов и диоксиноподобных (дп-) ПХБ (нг ДЭ (диоксиновый эквивалент токсичности)/кг веса) и В) суммарно ПХБ6 и ПХБ7 (мкг/кг сырого веса) в мышечной ткани трески (2018–2019 гг., N = 20), сайды (2019 г., N = 5), пикши (2014 г., N = 7*), менька (2014+2016 гг., N = 10*), черного палтуса (2018–2019 г., N = 74), золотистого морского окуня (2018 г., N = 49), окуня-клювача (2018 г., N = 347), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*) и синей зубатки (2014 г., N = 2*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов в ЕС и в Норвегии. Для недиоксиноподобных ПХБ максимальный уровень в ЕС и Норвегии применяется к суммарному значению содержания ПХБ6. * Анализировались смешанные пробы.

Концентрации некоторых тяжелых металлов в мышечной ткани ракообразных — камчатского краба, краба-стригуна и креветок — показаны на рис. 3.9.9.7. Уровни содержания ртути и кадмия были очень низкими и значительно ниже максимальных уровней, установленных для обеспечения безопасности пищевых продуктов в ЕС и Норвегии (рис. 3.9.9.7 A, B). Уровень содержания кадмия был значительно выше у креветок, чем у обоих видов крабов. Кадмий является тяжелым металлом, который накапливается в гепатопанкреасе ракообразных; у креветок, которых для анализа брали целиком, концентрация кадмия была относительно высокой и во многих случаях превышала максимальный уровень. Однако, поскольку креветки перед употреблением, как правило, очищаются, это не создает проблемы безопасности пищевых продуктов. Чистая мышечная ткань обычно имеет очень низкое содержание кадмия. Тем не менее содержание кадмия в креветках из Баренцева моря выше, чем в креветках, отобранных в южных районах Норвежского моря. Это хорошо соответствует результатам других исследований, в которых было показано повышение содержания кадмия у ракообразных с юга на север (Wiech et al. 2020; Zauke et al. 1996, Zauke and Schmalenbach 2006). Это, вероятно, имеет естественные причины. Однако хорошего объяснения до сих пор не найдено. Уровни содержания мышьяка у краба-стригуна и креветки были очень высокими (рисунок 3.9.9.7 C). Однако это, скорее всего, арсенобетаин, который известен как нетоксичное вещество. Проведение анализа на содержание неорганического мышьяка у камчатского краба показало, что неорганический мышьяк составляет весьма незначительную часть (< 0,4 %) общего мышьяка (Julshamn et al. 2015). Уровни содержания диоксинов и ПХБ были очень низкими в мышечной ткани ракообразных (рис. 3.9.9.8), которые также являются весьма постной пищей, в которой среднее содержание жира составляет около 0,5–2,2 г/100 г (данные по морепродуктам). Концентрации как суммарно диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, так и суммарно ПХБ6 были значительно ниже максимальных уровней содержания, установленных для обеспечения безопасности пищевых продуктов в ЕС и Норвегии.

Рис. 3.9.9.7. Концентрации: А) ртути (Hg, мг/кг сырого веса), B) кадмия (Cd, мг/кг сырого веса) и C) мышьяка (As, мг/кг сырого веса) в мышечной ткани камчатского краба (Paralithodes camtchaticus, 2012 г.), краба-стригуна (Chionoecetes opilio, 2014 и 2016 гг.) и креветки (Pandalus borealis, вареная, 2015–2019 гг.). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов. * Смешанные пробы. Рис. 3.9.9.7. Концентрации: А) ртути (Hg, мг/кг сырого веса), B) кадмия (Cd, мг/кг сырого веса) и C) мышьяка (As, мг/кг сырого веса) в мышечной ткани камчатского краба (Paralithodes camtchaticus, 2012 г.), краба-стригуна (Chionoecetes opilio, 2014 и 2016 гг.) и креветки (Pandalus borealis, вареная, 2015–2019 гг.). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов. * Смешанные пробы.

Рис. 3.9.9.8. Концентрация A) суммарно диоксинов и диоксиноподобных (дп-) ПХБ (нг ДЭ/кг веса) и B) суммарно ПХБ6 (мкг/кг сырого веса) в смешанных пробах мышечной ткани камчатского краба (2012 г., N = 29), краба-стригуна (2014 г., N = 9*) и креветки (2015–2019 гг., N = 15*, вареная и очищенная). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. * Анализировались смешанные пробы. Рис. 3.9.9.8. Концентрация A) суммарно диоксинов и диоксиноподобных (дп-) ПХБ (нг ДЭ/кг веса) и B) суммарно ПХБ6 (мкг/кг сырого веса) в смешанных пробах мышечной ткани камчатского краба (2012 г., N = 29), краба-стригуна (2014 г., N = 9*) и креветки (2015–2019 гг., N = 15*, вареная и очищенная). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. * Анализировались смешанные пробы.

Уровни содержания загрязняющих веществ с акцентом на уровень загрязнения и воздействие на окружающую среду

На рис. 3.9.9.9 и 3.9.9.10 показаны концентрации отдельных жирорастворимых органических загрязняющих веществ (диоксины + диоксиноподобные ПХБ, ПХБ7) в печени различных видов рыб из Баренцева моря. В печени менька содержание как диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, так и ПХБ7 было среди самых высоких. В пикше была отмечена самая высокая средняя концентрация диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, в то время как концентрация ПХБ7 была не очень высокой. Результаты, показанные для пикши в отношении содержания диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, а также ПХБ7, взяты из разных проектов, и различия могут быть обусловлены различиями в области взятия проб. Вид, для которого у нас есть наибольшее количество данных из других областей для сравнения, — это треска. Средние уровни содержания диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, а также ПХБ7 в печени трески из Баренцева моря были значительно ниже, чем в печени трески из Северного моря, и составляли в 2016 г. 20,6 нг ДЭ/кг и 162 мкг/кг соответственно (miljostatus.no). Было также показано, что уровни содержания загрязняющих веществ в меньке и сайде из Баренцева моря в целом ниже, чем в тех же видах из Норвежского и Северного морей (Frantzen and Maage 2016; Nilsen et al. 2013a, Nilsen et al. 2013b). Следует иметь в виду, что данные о разных видах на рис. 3.9.9.9 и 3.9.9.10 были получены в разные годы (см. условные обозначения рисунков), и это также может влиять на наблюдаемые различия между видами. Анализ печени сельди на содержание ПХБ7 был проведен только в рамках программы 1, и сельдь имела самую низкую среднюю концентрацию ПХБ7 из всех видов, а затем следовал черный палтус. Поскольку сельдь и черный палтус являются жирными видами рыб, у них большая часть жира и жирорастворимых загрязняющих веществ находится в филе, что объясняет низкие концентрации в печени. Виды с самой высокой концентрацией этих веществ в печени, напротив, являются постными видами рыб, у которых все излишки жира хранятся в печени. Для бромированных антипиренов (полибромированные дифениловые эфиры — ПБДЭ) наблюдается почти такая же картина варьирования содержания у разных видов, как для диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, а также недиоксиноподобных ПХБ (рис. 3.9.9.11). Это, вероятно, объясняется тем, что межвидовое варьирование содержания жирорастворимых бромированных соединений, диоксинов и ПХБ определяют одни и те же факторы. Кроме того, концентрации ПБДЭ в Баренцевом море ниже, чем в Северном море, для тех видов, для которых у нас есть сопоставимые данные из Северного моря. Концентрации хлорированных пестицидов, таких как ДДТ (дихлородифенилтрихлорэтан) и ГХБ (гексахлорбензол) в печени рыбы различаются между видами сходным образом (результаты не показаны).

Рис. 3.9.9.9. Концентрация суммарно диоксинов и диоксиноподобных (дп-) ПХБ (нг ДЭ/кг веса) в печени трески (2018–2019 гг., N = 92), сайды (2018–2019 гг., N = 75), пикши (2014 г., N = 8*), менька (2014 г.; N = 9*), золотистого морского окуня (2018 г., N = 2*), окуня-клювача (2018 г., N = 14*), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*) и синей зубатки (2014 г., N = 2*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов в ЕС и в Норвегии. Для недиоксиноподобных ПХБ максимальный уровень в ЕС и Норвегии применяется к суммарному значению содержания ПХБ6. * Анализировались смешанные пробы. Рис. 3.9.9.9. Концентрация суммарно диоксинов и диоксиноподобных (дп-) ПХБ (нг ДЭ/кг веса) в печени трески (2018–2019 гг., N = 92), сайды (2018–2019 гг., N = 75), пикши (2014 г., N = 8*), менька (2014 г.; N = 9*), золотистого морского окуня (2018 г., N = 2*), окуня-клювача (2018 г., N = 14*), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*) и синей зубатки (2014 г., N = 2*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красные линии обозначают максимально допустимые уровни, установленные для обеспечения безопасности пищевых продуктов в ЕС и в Норвегии. Для недиоксиноподобных ПХБ максимальный уровень в ЕС и Норвегии применяется к суммарному значению содержания ПХБ6. * Анализировались смешанные пробы.

Рис. 3.9.9.10. Концентрация суммарно ПХБ7 (мкг/кг сырого веса) в печени трески (2018–2019 г., N = 92), сайды (2018–2019 г., N = 75), пикши (2015 г., N = 49), менька (2014 г., N = 9*), черного палтуса (2015 г., N = 50), камбалы-ерша (2015 г., N = 43), золотистого морского окуня (2018 г., N = 2*), окуня-клювача (2018 г., N = 14*), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*), синей зубатки (2014 г., N = 2*), сельди (2015 г., N = 10*), путассу (2015 г., N = 10*) и сайки (2015 г., N = 5*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красная линия обозначает максимальный уровень содержания в печени рыбы в ЕС и Норвегии. * Анализировались смешанные пробы. Рис. 3.9.9.10. Концентрация суммарно ПХБ7 (мкг/кг сырого веса) в печени трески (2018–2019 г., N = 92), сайды (2018–2019 г., N = 75), пикши (2015 г., N = 49), менька (2014 г., N = 9*), черного палтуса (2015 г., N = 50), камбалы-ерша (2015 г., N = 43), золотистого морского окуня (2018 г., N = 2*), окуня-клювача (2018 г., N = 14*), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*), синей зубатки (2014 г., N = 2*), сельди (2015 г., N = 10*), путассу (2015 г., N = 10*) и сайки (2015 г., N = 5*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. Красная линия обозначает максимальный уровень содержания в печени рыбы в ЕС и Норвегии. * Анализировались смешанные пробы.

Рис. 3.9.9.11. Слева: концентрация в 2015 г. суммарного ПБДЭ в печени трески (2015 г., N = 50), сайды (2015 г., N = 25), пикши (2015 г., N = 49), черного палтуса (2015 г., N = 50), камбалы-ерша (2015 г., N = 26), окуня-клювача (2015 г., N = 43), сельди (2015 г., N = 10*), путассу (2015 г., N = 10*) и сайки (2015 г., N = 5*). Справа: концентрации ПБДЭ 47 (мкг/кг сырого веса) в печени трески (2018–2019 гг., N = 92), сайды (2018–2019 гг., N = 75), пикши (2014 г., N = 8*), менька (2014 г.; N = 9*), золотистого морского окуня (2018 г., N = 2*), окуня-клювача (2018 г., N = 14*), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*) и синей зубатки (2014 г., N = 2*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. * Анализировались смешанные пробы. Рис. 3.9.9.11. Слева: концентрация в 2015 г. суммарного ПБДЭ в печени трески (2015 г., N = 50), сайды (2015 г., N = 25), пикши (2015 г., N = 49), черного палтуса (2015 г., N = 50), камбалы-ерша (2015 г., N = 26), окуня-клювача (2015 г., N = 43), сельди (2015 г., N = 10*), путассу (2015 г., N = 10*) и сайки (2015 г., N = 5*). Справа: концентрации ПБДЭ 47 (мкг/кг сырого веса) в печени трески (2018–2019 гг., N = 92), сайды (2018–2019 гг., N = 75), пикши (2014 г., N = 8*), менька (2014 г.; N = 9*), золотистого морского окуня (2018 г., N = 2*), окуня-клювача (2018 г., N = 14*), полосатой зубатки (2014 г., N = 6*), пятнистой зубатки (2014 г., N = 4*) и синей зубатки (2014 г., N = 2*). Показаны средние, минимальные и максимальные значения. * Анализировались смешанные пробы.

Уровни содержания загрязняющих веществ в использующихся в качестве корма рыбах и креветках, анализируемых целиком, особенно интересны с точки зрения переноса загрязняющих веществ на более высокие трофические уровни и, в конечном счете, на хищников, стоящих наверху пищевой цепи. В Рамочной директиве по водным ресурсам ЕС установил ряд стандартов качества окружающей среды (СКОС) для вредных веществ в окружающей среде, включая биоту (Директива 2008/105/EC). Кроме того, Норвегия установила дополнительные региональные СКОС для веществ, не включенных в документ ЕС (Miljødirektoratet 2016). Стандарты качества окружающей среды предназначены для защиты наиболее чувствительных организмов в экосистеме. Это означает, что загрязняющие вещества в концентрации, превышающей значения СКОС, потенциально могут оказывать вредное воздействие на животных, находящихся на самом высоком трофическом уровне, а также на животных, питающихся исключительно рыбой. Таким образом, значения СКОС в целом гораздо ниже, чем максимальные уровни для безопасности пищевых продуктов, для которых они установлены. Уровни содержания отдельных соединений (ПХБ7, ДДТ, ГХБ, ПБДЭ) в организмах, имеющих небольшие размеры и анализировавшихся целиком, т. е. в таких как креветки, мойва, сайка и песчанка, приведены на графиках ниже (рис. 3.9.9.12). Хотя средние уровни содержания ДДТ, ПХБ7 и ПБДЭ были выше в мойве, чем в сайке, средний уровень ГХБ был выше в сайке, чем в мойве. В песчанке концентрации ДДТ, ПХБ и ГХБ были более низкими, чем в мойве и сайке. В креветках (целые, вареные) средняя концентрация ПХБ7, была сходна с показателем в мойве, в то время как уровни содержания ДДТ и ГХБ в креветках были ниже, чем в мойве, сайке и песчанке. Концентрации ртути, ГХБ и ДДТ в мойве и сайке из Баренцева моря были ниже значений СКОС (рис. 3.9.9.12 и 3.9.9.14). Но уровни содержания ПХБ7 и ПБДЭ были в основном выше значений СКОС. Однако в этих видах из Баренцева моря концентрации данных веществ являются очень низкими. Поскольку мойва и сайка в основном обитают в Баренцевом море, то для других морских районов Норвегии нет данных, с которыми можно было бы сравнить полученные данные. Что касается песчанки, то для нее данные, полученные в 2016 г. в Северном море, показывают, что концентрация ртути, ДДТ и ПБДЭ там значительно выше, чем в Баренцевом море (miljostatus.no). С другой стороны, уровень содержания ГХБ в песчанке из Баренцева моря был гораздо выше, чем в песчанке из Северного моря. Концентрации загрязняющих веществ обнаружены у рыб и ракообразных в значительных и измеримых количествах. Однако уровни содержания анализируемых веществ в Баренцевом море относительно низки по сравнению с районами, расположенными южнее, за исключением уровней содержания кадмия и ГХБ, которые, по-видимому, выше в организмах из Баренцева моря. Тем не менее уровни содержания ПХБ и ПБДЭ находятся выше значений СКОС, что может указывать на потенциально вредное воздействие на животных, находящихся на высоком трофическом уровне, например на белых медведей. Однако неизвестно, действительно ли уровни содержания этих веществ у хищников, стоящих наверху пищевой цепи, и рыбоядных животных, таких как морские млекопитающие и морские птицы, в Баренцевом море на самом деле имеет вредное воздействие на индивидуальном или популяционном уровне.

Рис. 3.9.9.12. Слева: концентрации ГХБ, ДДТ (суммарно р,р'-ДДД (дихлордифенилдихлорэтан), р,р'-ДДЭ (дихлордифенилдихлорэтилен) и р,р'-ДДТ) и ПХБ7 в смешанных пробах цельных вареных креветок, мойвы, песчанки и сайки. Справа: концентрация ПБДЭ 47 (преобладающего конгенера ПБДЭ) в смешанных пробах цельной мойвы, сайки, вареных и сырых креветок. Желтые линии показывают значения СКОС для ПХБ7 (слева) и ПБДЭ (справа). Рис. 3.9.9.12. Слева: концентрации ГХБ, ДДТ (суммарно р,р'-ДДД (дихлордифенилдихлорэтан), р,р'-ДДЭ (дихлордифенилдихлорэтилен) и р,р'-ДДТ) и ПХБ7 в смешанных пробах цельных вареных креветок, мойвы, песчанки и сайки. Справа: концентрация ПБДЭ 47 (преобладающего конгенера ПБДЭ) в смешанных пробах цельной мойвы, сайки, вареных и сырых креветок. Желтые линии показывают значения СКОС для ПХБ7 (слева) и ПБДЭ (справа).

Тренды временных рядов уровней содержания загрязняющих веществ

Для оценки трендов изменения во времени уровня содержания различных загрязняющих веществ в биоте Баренцева моря были включены данные, полученные для трески, мойвы и сайки (рис. 3.9.9.13–3.9.9.21). Судя по концентрации, измеренной в филе трески, а также в мойве и сайке, уровень содержания ртути для рыб Баренцева моря оказался весьма стабильным (рис. 3.9.9.13 и 3.9.9.14). Нижний предел количественного определения (ПКО) для ртути до 2010 г. был выше, чем в последующие годы, поэтому для сайки после 2009 г. изменение может выглядеть как снижение.

 Рис. 3.9.9.13. Ежегодные значения концентрации ртути в филе трески в период с 1994 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Рис. 3.9.9.13. Ежегодные значения концентрации ртути в филе трески в период с 1994 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение.

Рис. 3.9.9.14. Ежегодные значения концентрации ртути в объединенных пробах цельной мойвы и сайки в период с 2006/2007 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Рис. 3.9.9.14. Ежегодные значения концентрации ртути в объединенных пробах цельной мойвы и сайки в период с 2006/2007 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение.

Уровень содержания диоксинов и диоксиноподобных ПХБ, а также ПХБ6 в печени трески, который определяли в рамках программы 2, несколько снизился с 2007 г. (рис. 3.9.9.15). Поскольку территория взятия проб и размер рыбы могут влиять на результаты, данные по пробам, взятым к югу и северу от 73° с. ш., показаны отдельно, и в анализ были включены только особи длиной от 50 до 70 см.

Рис. 3.9.9.15. Ежегодные значения концентрации суммарно диоксинов и диоксиноподобных ПХБ в печени трески с 2007 по 2019 г.; показаны отдельно для районов, расположенных к югу от 73° с. ш. (< 73° с. ш., слева) и к северу от 73° с. ш. (> 73° с. ш., справа). В анализ включены только особи длиной от 50 до 70 см. Для каждого года показано среднее значение ± доверительный интервал 95 %. Рис. 3.9.9.15. Ежегодные значения концентрации суммарно диоксинов и диоксиноподобных ПХБ в печени трески с 2007 по 2019 г.; показаны отдельно для районов, расположенных к югу от 73° с. ш. (< 73° с. ш., слева) и к северу от 73° с. ш. (> 73° с. ш., справа). В анализ включены только особи длиной от 50 до 70 см. Для каждого года показано среднее значение ± доверительный интервал 95 %.

Кроме того, для недиоксиноподобных ПХБ (рассчитанных как ПХБ7 в программе 1 и ПХБ6 в программе 2) в печени трески, анализ которых проводился в рамках прог. 1 с 1992 г., наблюдается тенденция к снижению (рис. 3.9.9.16). Наибольшее снижение наблюдалось до 2008 г., однако снижение уровня также происходило до 2017–2019 гг. Для ПХБ6/ПХБ7 мы не проводили разделения по участкам взятия проб или размерам особей, однако, когда это было сделано, полученная картина была аналогична наблюдаемой для диоксинов и диоксиноподобных ПХБ. При построении графиков, отражающих содержание ПХБ6/ПХБ7, были учтены результаты, полученные в рамках обеих программ, причем для годов, для которых данные двух программ перекрываются, результаты оказались весьма сходными.

Рис. 3.9.9.16. Ежегодные значения концентрации суммарно ПХБ7 (программа 1, P-1) и суммарно ПХБ6 (программа 2, P-2) в печени трески с 1992 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Рис. 3.9.9.16. Ежегодные значения концентрации суммарно ПХБ7 (программа 1, P-1) и суммарно ПХБ6 (программа 2, P-2) в печени трески с 1992 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение.

Рис. 3.9.9.16. Ежегодные значения концентрации суммарно ПХБ7 (программа 1, P-1) и суммарно ПХБ6 (программа 2, P-2) в печени трески с 1992 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Уровни содержания ПХБ6/ПХБ7 в мойве и сайке с 2006 г., по-видимому, также несколько снизились, причем в большей степени в сайке, чем в мойве (рис. 3.9.9.17). Нельзя полностью исключать того, что более северное распространение, приведшее к более северному взятию проб в более поздние годы, возможно, привело к более нисходящему тренду, чем если бы взятие проб проводилось в одних и тех же районах из года в год.

Рис. 3.9.9.17. Ежегодные значения концентрации суммарно ПХБ7 в смешанных пробах цельной мойвы и сайки в период с 2006 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Рис. 3.9.9.17. Ежегодные значения концентрации суммарно ПХБ7 в смешанных пробах цельной мойвы и сайки в период с 2006 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение.

Что касается ДДТ, то с 1992 г. произошло явное снижение его содержания в печени трески, в то время как уровень содержания ГХБ остался весьма стабильным (рис. 3.9.9.18). Для сайки в последние годы уровень содержания ГХБ почти возрастает (рис. 3.9.9.19). Уровень содержания ПБДЭ показывает явную тенденцию к снижению с 2006/2007 г. как в печени трески, так и в мойве и сайке (рис. 3.9.9.16 и 3.9.9.17). Таким образом, имеются признаки того, что уровни содержания стойких органических загрязнителей, таких как диоксины, ПХБ и ДДТ, в Баренцевом море снижались и продолжают медленно снижаться. Эта тенденция является наиболее очевидной для полибромированных дифениловых эфиров, которые были запрещены примерно в 2005 г., в то время как для ГХБ уровень содержания, похоже, нисколько не уменьшается. Последнее может быть связано с тем, что ГХБ может являться продуктом разложения других пестицидов, которые продолжают использоваться. Уровень содержания ртути в филе трески остается весьма стабильным с 1994 г.

Рис. 3.9.9.18. Ежегодные значения концентрации суммарно ДДТ и гексахлорбензола (ГХБ) в смешанных пробах цельной мойвы и сайки с 2006/2007 по 2019 г. Результаты, полученные в рамках программы 1 (P-1) и программы 2 (P-2), представлены отдельно. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Рис. 3.9.9.18. Ежегодные значения концентрации суммарно ДДТ и гексахлорбензола (ГХБ) в смешанных пробах цельной мойвы и сайки с 2006/2007 по 2019 г. Результаты, полученные в рамках программы 1 (P-1) и программы 2 (P-2), представлены отдельно. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение.

Рис. 3.9.9.19. Ежегодные значения концентрации гексахлорбензола (ГХБ) в смешанных пробах цельной мойвы и сайки с 2006/2007 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Рис. 3.9.9.19. Ежегодные значения концентрации гексахлорбензола (ГХБ) в смешанных пробах цельной мойвы и сайки с 2006/2007 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение.

Рис. 3.9.9.20. Тренды временных рядов концентрации суммарно 6 ПБДЭ в печени трески с 2007 по 2019 г.; показаны отдельно для районов, расположенных к югу от 73° с. ш. (< 73° с. ш.) и к северу от 73° с. ш. (> 73° с. ш.). В анализ включены только особи длиной от 50 до 70 см. Для каждого года показано среднее значение ± доверительный интервал 95 %. Рис. 3.9.9.20. Тренды временных рядов концентрации суммарно 6 ПБДЭ в печени трески с 2007 по 2019 г.; показаны отдельно для районов, расположенных к югу от 73° с. ш. (< 73° с. ш.) и к северу от 73° с. ш. (> 73° с. ш.). В анализ включены только особи длиной от 50 до 70 см. Для каждого года показано среднее значение ± доверительный интервал 95 %.

Рис. 3.9.9.21. Тренды временных рядов концентрации суммарно 7 ПБДЭ в составных пробах цельной мойвы и сайки с 2006 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение. Рис. 3.9.9.21. Тренды временных рядов концентрации суммарно 7 ПБДЭ в составных пробах цельной мойвы и сайки с 2006 по 2019 г. Для каждого года показано среднее, минимальное и максимальное значение.

Данные, накопленные за последние 10–15 лет в рамках Совместной российско-норвежской программы мониторинга, позволили получить четкое представление об уровнях и тенденциях радиоактивного загрязнения морской среды Баренцева моря.


Радиоактивное загрязнение

Полученные данные подтверждают, что концентрации антропогенных радионуклидов Cs-137, Sr-90 и Pu-239,240 в морской воде, донных отложениях, рыбе и водорослях в настоящее время находятся на низком уровне и в целом снижаются. В последние десятилетия в Баренцевом море наблюдается медленное снижение концентрации большинства антропогенных радионуклидов. В рабочем документе (WD2) содержится полный отчет о методологии и результатах мониторинга. Было показано, что данные мониторинга, собранные Норвегией и Россией, являются надежными и сопоставимыми. Дальнейшие усилия по обеспечению сопоставимости данных являются важной частью непрерывной работы по дальнейшему сотрудничеству. Для выполнения этой задачи был начат ряд двусторонних семинаров по отбору проб, анализу и контролю качества (начиная с 2016 г.) с целью лучшего понимания и согласования методологий, используемых по обе стороны границы.

Logo ICES